Кто является главным гомофобом Австралии?

Вопрос: Кто является главным гомофобом Австралии?

Ответ: Премьер-министр Австралии Тони Эбботт.

Вчера из-за манипуляций нашего главного гомофоба правящая коалиция большинством голосов приняла решение голосовать блоком «нет» при вынесении законопроекта об однополых браках в парламент.

Среди членов правящей коалиции (Либеральная и Национальная партии) есть депутаты и даже министры, которые выступают за принятие такого закона. Но если они нарушат партийную дисциплину и проголосуют за такой закон вместе с депутатами от оппозиции, в первую очередь, лейбористами и «зелеными», то их ждут суровые санкции: потеря министерских мест в нынешнем правительстве и, вероятно, невыставление их кандидатуры на будущих выборах в федеральный парламент.

А без свободного волеизъявления этих прогрессивных членов правящей коалиции законопроект практически обречен на провал.

ЛГБТ-сообществу и его сторонникам предстоит нелегкая борьба.
И мы будем бороться!

11878945_10153050735513663_8779181311432505888_o

На изображении сверху (подготовленном партией «зеленых»):
В. КТО ГОВОРИТ «НЕТ» ЛЮБВИ?!
О. ЭТОТ МУЖИК [Тони Эбботт]
ВОПРЕКИ
мнению 72% австралийцев, сказавших «ДА».

Швейцарец в Австралии

Австралию выбирали и выбирают для жизни люди самых разных национальностей, из самых разных стран. Главными коренными жителями считаются аборигены, которые пришли и приплыли в Австралию из Азии 40-60 тыс. лет тому назад (ученые спорят о хронологии). Вторым коренным народом считаются островитяне Торресова пролива, который отделяет Папуа-Новую Гвинею от Австралии.

Затем, уже много лет спустя, благодаря открытию Джеймсом Куком Австралии для Великобритании (1770 год), сюда устремились жители британских островов и до сих пор в составе населения преобладают лица британского происхождения (англичане, шотландцы, ирландцы, валлийцы), а английский является национальным официальным языком страны.

Интересно, что китайцы, привлеченные открытием месторождений золота и желанием разбогатеть, также давно поселились в Австралии – они здесь с XIX века. В наших краях, в Атертоне, одном из главных городов плоскогорья Атертон, есть даже китайский музей с китайским храмом. Но в большом количестве китайцы стали прибывать с 90-х годов прошлого столетия и сейчас это одна из самых крупных этнических групп страны.

В Австралию прибыло также много итальянцев и, скажем, городок Иннисфейл, в 90 км к югу от Кэрнса, считается итальянским поселением – там много жителей с итальянскими корнями. Мельбурн считается самым крупным греческим городом после Афин. В Австралии проживают также немцы, кстати, основавшие здесь виноделие (австралийские вина имеют хорошую репутацию в мире), испанцы, португальцы. Немало выходцев из Латинской Америки (Аргентина, Чили, Сальвадор, Бразилия и др.), Скандинавии, Юго-Восточной Азии, Франции, арабских стран, Индии, СССР и современных республик бывшего СССР. Список можно продолжить.

Есть и швейцарцы, которые покинули свою богатую и благополучную страну, поскольку их привлекли уникальные природные красоты, культура и просторы Австралии.

С одним из них – Р. — у меня состоялся обстоятельный разговор в прошлую пятницу во время ужина нашей гей-группы. Он впомнил меня по поездке на остров Хинчинбрук шесть лет тому назад. У нашей группы были превосходный круиз на кораблике по заросшей мангровыми зарослями извилистой речке, вокруг этого большого острова и малых островов поблизости, основательная пешая прогулка по большому острову, ночевка в домиках караван-парка в городке Кардвелл, который находится на материке прямо напротив острова Хинчинбрук, прекрасный ужин в ресторане Кардвелла.

Р. приехал из Сиднея, где живет почти 40 лет, вместе со своим другом французского происхождения. Они остановились у нашего общего приятеля П., который, кстати, проводит жаркие тропические месяцы (декабрь-март) вместо Кэрнса в Сиднее. Раньше у П. была своя небольшая квартира в Сиднее, но он ее продал и снимает теперь апартаменты в одном из центральных районов Сиднея. (В Кэрнсе у него своя квартира, поскольку это все же основной для него город.) Благодаря такому длительному пребыванию в Сиднее, гей-столице Австралии, П. посещает двухнедельный гей-кинофестиваль, созерцает парад гордости «Марди Гра», активно общается с приятелями-геями и наслаждается атмосферой и культурой этого замечательного города, куда я, кстати, поеду через полторы недели почти на пять дней.

Р. и его приятель остановились у П. и в этот свой приезд. В общей сложности они здесь пробудут неделю. Ну вот, мы снова встретились, через шесть лет. Тогда нам не довелось обстоятельно побеседовать, но в этот раз и у него и у меня было желание пообщаться. Я в тот вечер в основном беседовал с ним. Ему примерно 70, он прекрасно выглядит, следит за собой. И он оказался интересным собеседником.

Родился Р. в небольшом городке под Цюрихом, немецкий является его основным языком, но поскольку его отец был билингвом (немецкий и французский языки), Р. прекрасно освоил французский. Затем, обладая очевидными языковыми способностями, успешно овладел английским. В качестве профессии он выбрал гостиничное хозяйство и закончил соответствующий колледж во франкоязычной Лозанне. Кстати, места, которые он упоминал в разговоре, мне были знакомы, ведь я пять лет жил и работал в Женеве и изъездил Швейцарию вдоль и поперек. Однако, сейчас мне гораздо легче общаться по-английски, чем по-французски (столько лет прошло!), поэтому мы беседовали по-английски.

Швейцария в годы его молодости была очень консервативной страной, он понял, что реализовать себя как гей он там не сможет, поэтому решил освоить мир, попутешествовать и поработать в разных странах. Он работал менеджером в отелях на Багамах, Таити, поездил по США, где активно поучаствовал в веселой жизни Сан-Франциско, тогдашней гей-столице Америки.

Он также посетил Австралию, где ему понравилось и где ему предложили работу в 5-звездочном отеле в центре Сиднея. Он решил здесь обосноваться и его трехмесячная гостевая виза без особых трудностей переросла в постоянную — по его словам, в те годы получить ПМЖ и гражданство было просто, не то, что сейчас.

Он встретил привлекательного мужчину своего возраста, голландского происхождения, с которым прожил 18 лет. Расстались они по инициативе Р., который обнаружил, что его партнер уже несколько лет встречается с молодым парнем за его спиной. «Менаж а труа», то есть жизнь втроем, предложенная партнером-голландцем, Р. не устраивала (кстати, он сказал, что не видел успешного долгосрочного существования таких тройственных союзов). Р. вдруг оказался холостяком, а, кстати, связь его бывшего партнера с молодым человеком продлилась недолго. Р. поддерживает нерегулярный контакт с голландцем. Тот нашел себе китайца с ребенком, которого вместе с ребенком бросила жена. Ребенок остался в Китае на воспитании бабушки и дедушки. Китаец, который поехал учиться в Австралию, смог остаться благодаря событиям на площади Тяньаньмэнь 1989 года (гумантиарная виза), но очень скучал по сыну. Однако, по понятным соображениям, он не мог вернуться в Китай, поэтому его новый партнер-голландец взялся за дело. И ему удалось привести в Австралию 5-летнего мальчика! Р. до сих пор удивляется. Голландец и китаец по-прежнему вместе, а мальчик повзрослел и стал студентом, радует своих однополых родителей.

У Р. после разрыва отношений были только краткосрочные связи, но уже два года у него имеется партнер, выходец из Китая, который пишет докторскую диссертацию. Очень талантливый человек, по словам Р. Сейчас он учится в Канберре, это хотя и недалеко от Сиднея, но все же другой город. Р. надеется на нормальную жизнь, когда китаец вернется в Сидней. Я уловил сомнение в тоне его голоса, может, почудилось. Китаец примерно на 20 лет моложе Р. и находится глубоко в клозете/чулане. Он из китайской провинции и там в него вдалбливали, что быть геем – это очень плохо, так что он не собирается открываться своим родителям и сам полон внутренней гомофобии. О том, что у них отношения гей-пары, Р. и китаец не говорят. Просто отличные друзья, которым нравится общество друг друга и взаимный секс.

Кстати, сам Р. припозднился, по его словам, с каминг-аутом, но, тем не менее, уже с давних пор живет гей-жизнью. Когда он рассказывал об успешной группе любителей природы в Сиднее, состоявшей из геев и лесбиянок, я вспомнил поход с палатками в одно красивое место под Сиднеем и вспомнил его. Во время похода я в основном общался с другими геями, но Р. мне понравился своими манерами. Однако, меня больше тянуло к другим, моим ровесникам и помоложе. К слову сказать, там у меня ни секса ни дружбы не образовалось, к сожалению, а примерно через полтора года я покинул Сидней вообще. Больше почему-то я в походы той группы не ходил. Появились другие дела и заботы. Но те два дня запомнились и запомнился Р., которого я неожиданно увидел снова много лет спустя во время поездки на остров Хинчинбрук под Кэрнсом и снова позавчера. В этот раз мы обменялись телефонами и, возможно, встретимся на чай-кофе в Сиднее. Если это произойдет в субботу или воскресенье, то, возможно, я увижу и его китайского бойфренда, который нередко приезжает в Сидней из Канберры на выходные.

В заключение скажу, что сейчас Р. на пенсии. В течение 18 лет до пенсии, покинув пост отельного менеджера, он работал в учебном колледже и был связан с учебно-методической работой по гостиничному хозяйству. Хорошая была работа, но на пенсии ему нравится больше.

Да, а та сиднейская гей-группа любителей природы распалась, к сожалению, и он с интересом слушал о нашей вновь созданной аналогичной группе здесь, в Кэрнсе.

Мне понравилась беседа с ним и я надеюсь на продолжение дружеских контактов.

Три австралийских старика-гея: Старик третий (окончание)

Большой мечтой Д., после связей с долгосрочными и краткосрочными бойфрендами, путешествий, яхтенного и велосипедного проектов, было обретение подлинной стабильности, которую, по его мнению, мог дать только поселок для пенсионеров. При этом не требовалось, чтобы это был по составу поселок геев или мужчин той или иной сексуальной ориентации. Нет, обычный благоустроенный поселок для пенсионеров, даже с преобладанием старушек, годился для земного рая. Больше не будет переездов, суеты – а только определенность и однозначность в окружении благородного населения старшего возраста.

Он нашел небольшой удобный домик в таком поселке за ту же сумму – 270 тыс. долларов. И кругом – сплошные старушки. Они его не трогали, а он не махал перед их напудренными личиками радужным флагом. Полная гармония.

Мне это почему-то казалось абсурдным и я, винюсь, заявил ему, что он нашел себе гроб. Большой, с туалетом и душем, а также деревьями и цветочками, но гроб. Меня раздражало то, что Д. делал такую эмфазу на желании прожить там до конца – решительно и бесповоротно. До конца, и точка.

К сожалению, должен сказать, что мои слова оказались пророческими в довольно скором времени – примерно через два года Д. не стало. Конечно, я сказал в шутку, я любил над ним подтрунивать, как и многие другие, но получается, что этот дом его убил и действительно укоротил его годы на земле. А ведь по всем параметрам, обладая безмятежным, себялюбимым характером и превосходным здоровьем – ни на что не жаловался, Д. должен был дожить по меньшей мере до 90, но никак не до 72.

Д. до конца не переставал надеяться на то, чтобы устроить личную жизнь – найти потрясающего старшего друга. Но старших товарищей он раздражал своим характером и у него никак не получалось. Он нашел одного – Б., километрах в 200 от Кэрнса, примерно его возраста (как ни странно), который в молодости был художником, причем талантливым, а потом стал кулинаром, то бишь шеф-поваром. Когда я его увидел, уже после разрыва им отношений с Д., передо мной предстал волосатый, пузатый мужичок, как оказалось, с массой заболеваний типа диабета, в голубой, не первой свежести майке. Мы его навестили по инициативе Г. Помимо знакомства с этим необычным человеком, которому в свое время оказывал гостеприимство Г., меня прельстила возможность проехать к находящемуся неподалеку известному водопаду Wallaman Falls, самому высокому одноструйному водопаду Австралии (действительно очень красивому).

У Б. мы с Г. остались ночевать. Б. постелил несвежее черного цвета постельное белье, поэтому я спал в одежде. Б. ходил по дому в майке без трусов, что меня мало вдохновляло. Но юношеские картины, которые он сохранил, произвели на меня впечатление. Я сказал, что жаль, что он не развил свой талант – далеко бы пошел. Но тогда в молодости он решил, с подачи отца, что на жипопись не проживешь и что надо обрести надежную профессию. Так Б. стал поваром. И действительно он приготовил потрясающий ужин. Талантливый человек, но со сдвигом по фазе, выбравший захолустье с препаршивым домом. Как ни странно, он сам был доволен своим выбором и образом жизни. Порой он выезжал в Кэрнс и Таунсвилл для гей-секса.

Он в свое время очень понравился Д., который провел у него несколько дней и потом посещал периодически и нам взахлеб рассказывал о Б. и счастливой грядущей жизни с ним. Но Д. достал Б. своей назойливостью и тот довольно грубо его прогнал.

Д., будучи неисправимым оптимистом, поиски партнера не прекратил и, когда отошел от разрыва, стал осваивать сайты знакомств и нашел японца под 90, с которым, по его словам, у него была содержательная переписка.

Д. даже задумывался об основательном изучении японского языка. Пользуясь случаем, поведаю о языковом багаже Д. Он свободно говорил по-английски, хотя и с акцентом и ошибками. Родным языком был немецкий, но он его нечасто практиковал в Австралии – приятели в основном попадались ненемецкого происхождения. Когда он был в Германии, поездка в которую ему почему-то не понравилась, как не понравились современная страна и современные немцы, то говорил по-немецки без удовольствия, он его подзабыл. Д. также говорил по-итальянски, но, лишившись партнера-итальянца, стал его забывать. В числе языковых проектов у него были японский и французский, но эти проекты, по воле судьбы, остались нереализованными.

Продолжу об отношениях Д. с японцем. Д. так в него поверил, что пригласил его к себе домой, в Кэрнс. Тот приехал, но оказалось, что он больше годится в жильцы дома для престарелых с интенсивным уходом, чем в бойфренды. Однако, условия в доме Д. он нашел приемлемыми и стал закрепляться. Но получалось, что Д. как бы выжимал сок из сухой сосновой шишки. Д. чуть ли не лез на стенку от отчаяния. Он советовался с нами, что делать, как убедить японца вернуться на родину. После долгих уговоров японец, который приехал без обратного билета, согласился, но при условии, что Д. купит ему билет в Японию. Это было ударом для прижимистого Д., но ничего не оставалось делать, как купить билет и избавиться от японца.

Вскоре после этого Д. задумал поездку на остров в малой стране недалеко от Австралии, чтобы развеяться и отдохнуть, но перепутал время, пропустил рейс и потерял деньги. Мы поразились: что происходит с таким бережливым Д., который крохоборничает, экономит каждый цент, а тут стал швыряться тысячами? Оглядываясь назад, могу сказать, что, вероятно, у него появились клинические симптомы. Вскоре, рассказывали, он упал на улице – обморок. И наконец диагноз – рак мозга. Ровно два года назад его положили в больницу и установили, что операция невозможна, так как опухоль была в форме паука или осьминога, охватившего всю поверхность мозга сверху и проникшего в извилины повсюду.

К сожалению, Г. меня информировал о помещении Д. в больницу не сразу, а через пару недель. Я бы, конечно, пришел на следующий день. Когда узнал, сразу же поехал – человек, которого я хорошо знал, в беде. Былой негатив испарился.

Я узнал, что Д. объяснили в подробностях его состояние и прогноз – осталось жить несколько месяцев, поскольку это была агрессивная, быстрорастущая опухоль. Ему все же предложили лечение – лучевую терапию или химиотерапию. Однако, когда Д. узнал, что такое лечение лишь затянет неизбежное и причинит при этом страдания и мучения, он отказался. Так что ему оказывался паллиативный уход – давали действенное обезболивающее.

Его приятели, включая меня, бывали у него часто, я примерно два раза в неделю, поэтому без компании он долго не оставался. Он проникся ко мне и всегда был рад видеть, а я с печалью осознавал, что теряю, как бы ни странно это звучало после моего весьма критического рассказа о нем, близкого человека и друга. Мы с ним полностью помирились.

Справедивости ради, надо сказать, что он был трудным пациентом, жаловался на медсестер и врачей, выдвигал необоснованные требования по уходу, грозился даже жаловаться на них. Мы старались сгладить его такое поведение. Ведь уход был адекватным, хорошим. В периоды просветления с Д. можно было вести содержательную, позитивную беседу, он много вспоминал, было интересно его слушать.

Еще я узнал, что за те две недели моего невовлечения к нему приходили социальный работник и юрист. Оказалось, что с родственниками – сестрой в Германии и ее потомством – он связь утратил. Сестра, как говорили, не приняла его как гея. Не оправдал он надежд и своей приемной матери, которая ждала от него внуков, она тоже не приняла его как гея. (Замечу, что приемные родители Д. давно скончались). Но он не пасовал, имел много связей с мужчинами (как правило, гораздо старше его) на германской земле. В этом смысле Д. был без комплексов – не душил в себе замысел природы.

Когда речь зашла о наследовании, то было оформлено завещание на троих: Г., А. (его главного друга), и Р., который в сентябре собирался жениться на трансгендерной властной Р., у которой уже отпилили все мужское внизу и создали влагалище, а также нарастили грудь то ли операцией, то ли гормонами. Р. и Р. выторговали себе дополнительный свадебный подарок – микроавтобус (новый, недавно купленный Д.). Итак, имущество было формально поделено в завещании на три части: Г., А. и Р.+Р. Почему-то Г. был недоволен, когда я узнал об этом из общей беседы со старшей медсестрой. Г. не хотел, чтобы другие знали, что он в числе бенефициариев. Он просил меня не распространяться. Я все же считаю, что это лицемерная и необоснованная просьба – секреты мадридского двора. У меня остался неприятный осадок.

Интересно, что Г., который давно подготовился к финалу (сейчас ему 84, я его видел вчера на вечеринке, выглядел хорошо, бодро), сказал Д., что эту свою долю наследства, как и все свое собственное имущество – выручку от трех домов и проч. – он завещает канадскому университету на цели ежегодной стипендии для способного студента. Д. сказал, что окей, нет проблем. Вот так неожиданно решился вопрос о том, как потратить деньги. Вышло наспех и не удалось солидную сумму потратить на себя. Получается, что доведенная до предела бережливость сыграла с ним злую шутку. Состояние не досталось даже по-настоящему близкому человеку – бойфренду или партнеру — за неимением такового.

В конечном итоге Д. стал совсем немощным в кэрнской больнице и его перевели в дом для престарелых в Порт-Дугласе, городке примерно в 50 км к северу от Кэрнса. Мы его там навещали, он становился все слабее и слабее. У него была прекрасная отдельная палата, громадные стеклянные окна во всю стену выходили прямо в сад, уход был отличным. Но он уже, даже несмотря на свою страстную привязанность к пище, многое оставлял несъеденным. Многие часы он проводил в забытьи в кровати, иногда лицо делалось пепельно-серым. Наблюдать за всем этим было тяжело и грустно.

В середине октября мне пришлось уехать в Хобарт на ежегодную двухнедельную конференцию, но я надеялся застать его в живых по возвращении. Однако, 1 ноября, в Мельбурне, где я был транзитом из Хобарта в Кэрнс, находясь в автобусе, я получил звонок от Г., о том, что вчера Д. не стало.

Была кремация. Пепел разделили на две части: одну А. в нашем присутствии высыпал в море на любимом пляже Д. (где имелись укромные места для геев), а вторая несколько недель спустя была помещена в урне в небольшую нишу кирпичной стены колумбария.

После первого и второго случая мы устроили поминки. И была торжественная церемония в похоронном дворце (без гроба или урн) — здесь она называется «празднование жизни». Была произнесена речь, были выставлены на просмотр фотографии и документы.

На поминках трансгендерная Р. сказала, что дела Д. оставил в беспорядке, столько хлопот всем доставил и вообще человеком он был никчемным. Мне такое высказывание показалось диким, во-первых, потому что речь шла о внезапно заболевшем и умершем человеке, а во-вторых, потому что Р. вместе со своим женихом, а потом мужем Р., была бенефициаром и получила немало собственности в наследство от Д.

Я был ошеломлен таким внезапным уходом Д., его настоящие приятели, уверен, тоже. Мы порой его вспоминаем, я, как правило, молчу, слушаю других – разное говорят. Но земля несколько опустела без его взбаломашного существования. Мне его присутствия на земле не хватает, хотя он не был моим близким другом, хотя он был неоднозначным человеком.

Необычная, даже трагическая судьба, детская непосредственность и беззлобность по большому счету, оптимизм, жизнерадостность, умение преодолевать препятствия, романтические черты, искания…

Возможно, больше всего меня примирила с ним его беспомощность в конце, драма быстрого угасания еще вчера совершенно здорового и бодрого человека…

Я его нередко вспоминаю и храню его фотографии, которые мне разрешили взять. И решил поделиться воспоминаниями и чувствами с вами.

Три австралийских старика-гея: Старик третий (продолжение)

Вторым большим «проектом» Д., который мне особенно запомнился, было его внезапное увлечение велоспортом. Было впечатление, что просто втемяшилось деточке в голову. Вынь да положь.

У Д. было много свободного времени и, возможно, он несколько утомился лекциями старших товарищей, которые критиковали его, как мальчика, за разные аспекты его жизни, за те или иные поступки или решения. Он сам, будучи болтливым, их раздражал и провоцировал на нравоучения, но внимательно выслушивал и соглашался: да, мол, дерьмо я собачье, но мне скучно, книг я не читаю, телевизора не смотрю, увлечений, кроме еды нет, а она бывает в основном только раз в день, как время занять? (Так это выглядело в моем представлении). Он разъезжал на своем микроавтобусе по разным красивым местам поблизости, чтобы просто куда-то поехать, порой присоединялся к нашим мероприятиям, но в принципе каждодневной рутиной был поход в клуб для обеда и послеобеденное сиденье на лавочке в центральном торговом комплексе на втором этаже, где бывало от одного до трех-четырех престарелых пенсионеров, которые делились друг с другом богатым опытом и наставляли 65-летнего малыша Д. уму-разуму.

Все же он был вовсе не овощ и время от времени решался на большие поступки: поездка за рубеж, покупка новой квартиры и переезд в нее, обучение морскому делу и работа юнгой на паруснике, велопробеги.

Он вступил в велосипедный клуб, который в основном состоял из людей, отдавших этому виду спорта многие годы, порой десятилетия, по-настоящему опытных и увлеченных. Ему, видимо, нужна была их большая энергия, ему вдруг расхотелось все время сидеть на лавочке, организм взбунтовался — и он погрузился в велоспорт. За два года, которые он отдал этому увлечению, он купил три профессиональных велосипеда, один дороже другого, – это при его-то скупости. Он, как мальчишка, поверил, что всё, наконец-то обрел настоящее и потрясающее!

Он взахлеб рассказывал нам о сложнейших и длиннейших маршрутах, которые осваивал, и я поражался, как человек под 70 мог наравне с крутыми молодыми парнями все это постичь и выдержать. Он говорил, что там была помощь и поддержка, всегда подскажут, как заменить проколотую трубку и т.п. Даже была машина сопровождения для чрезвычайных ситуаций, но он всё сам выдерживал и всему научился.

Д. обрёл прекрасную физическую форму, посвежел, я диву давался. Он выглядел гораздо моложе своих лет – 10 точно можно было скинуть.

И вдруг он заявляет, что велоспорт – это не для него, это несерьезно, это дурость. Он его резко бросает примерно через два года. Внезапно начал, внезапно закончил. Я был поражен и уязвлен. Как будто мне плюнули в лицо.

Ведь одно дело – одноразовый круиз в качестве юнги на яхте с мальчишками, а другое дело — велоспорт, которым он восхищался, в котором были задействованы взрослые люди, в котором он намеревался стать профи. Но и тут: фути-нати.

Я был особенно задет еще и потому, что сам люблю велосипед, — пусть не до фанатизма, но очень люблю. И несмотря на свое скептическое отношение к Д., я все же желал ему успеха, надеялся, что он здесь наконец-то «выйдет в люди». Нет, отбросил велоспорт легко и бездумно, как и многое другое раньше.

Расскажу попутно кое о чем. Об этом, уже после смерти Д., мне рассказал Г., герой моего первого рассказа о стариках-геях. Оказывается, Д. трудные участки, причем весьма протяженные, проводил в машине сопровождения, а потом как ни в чем ни бывало присоединялся к финалистам, команде победителей. Г. буквально шипел от раздражения. Еще Г. был страшно недоволен тем, что Д. оставил без поддержки своего многолетнего партнера Р. в период, когда тому такая поддержка была нужна больше всего. Неблагодарная, эгоистическая тварь, по мнению Г.

Однако, сразу добавлю, что у Г. с Д. были гораздо лучшие отношения, чем у меня с Д. В частности, Д. каждое утро приходил к жившему неподалеку Г. на утренний чай, причем со своим пакетиком чая (это уже из области абсурда, но к Г. и Д., как вы, наверно, поняли, с общей меркой не подойдешь). Д. вываливал все свои проблемы и прожекты на Г., а Г. всегда гордился своей терпеливостью, позитивным отношением к жизни и умением слушать других людей, что бы те ни говорили. Кроме того, Г. любил экзотику – видимо, Д. для него был как негр из племени мумба-юмба. К таким туземцам Г., проработавший много лет в отдаленных местах Африки и Индонезии, привык и полюбил их изучать. К тому же, ему, как дисциплинированному, запрограмированному англо-саксу, нужна была отдушина. И Д. неплохо играл роль непредсказуемого дикаря с перьями. Бесплатное шоу.

И, но это уже мои догадки (правда, основанные на рассказе самого Г.), Г. ценил то, что Д. его как-то возжелал и занялся с ним любовью, а с любовью и сексом у 80-летнего Г. было не густо. А тут относительно молодой мужчина так мило поступил! Я предполагаю, что за те сладкие моменты Г. ему многое прощал.

Еще я хочу упомянуть о стремлении Д. переехать в поселок для престарелых, райское место, в его представлении, где есть уют и где можно, прожив долгую жизнь, умереть в условиях комфорта, заботы и безопасности. И второй момент, который я хочу упомянуть, — это его озабоченность по поводу того, куда денется его состояние после его смерти. Д. хотел всё на себя потратить по последнего пфенинга, но в тоже время не хотел остаться нищим, если Бог ему решит подарить долгую жизнь, а окажется, что деньги потрачены раньше времени. Это его терзало и этой озабоченностью он со мной делился во время наших редких встреч. Подробнее об этих двух моментах и о другом – в продолжении.

Три австралийских старика-гея: Старик третий (продолжение)

Итак, о жизни Д. в Австралии и особенно в Кэрнсе. Прибыв в Австралию, он решил поработать в разных местах, в частности, на кораблях, совершавших круизы с туристами по морям и океанам, затем пожить и поработать в Новой Зеландии, с которой у Австралии теснейшие связи. В Новой Зеландии он нашел спутника жизни, привлекательного мужчину лет на 20 старше его. С ним он прожил несколько лет.

Точно не помню, что случилось с их «браком», но Д. вернулся в Австралию, пожил в Сиднее и некоторых других местах, пока не остановился на Брисбене, столице штата Квинсленд. Там он обрел работу электриком в университете, а также любимого человека — Р., итальянца по происхождению, старше его на 25 лет (я нашел более точные сведения — его годы жизни: 1915–2006; он умер в 90 лет). Я уже говорил об их отношениях, но сейчас дополню. Они были по-настоящему привязаны друг к другу, однако жили отдельно, хотя и по соседству. Виделись каждый день, Р. прекрасно готовил, а Д., учитывая то, что Р. был на пенсии, нередко покупал продукты. Они много общались, нежно относились друг к другу, порой был секс, хотя это было отнюдь не главным в их отношениях. Д. выучил итальянский и они стали говорить не только на ломаном английском, но и по-итальянски. Любовь к итальянскому Д. сохранил до конца жизни. Знал он его на бытовом уровне, но этого хватало для общения с любимым человеком.

Родственники, в том числе сын Р., не слишком одобрительно относились к тесным связям патриарха семьи с Д., но, поскольку Р. не афишировал гей-аспект их отношений, то считалось, что Д. просто очень близкий друг, а стареющему Р. нужна постоянная компания и Д. казался относительно безвредным. И все же в начале родственники Р. пытались исключать Д. из семейных торжеств (а для итальянцев семья превыше всего, такие торжества – важнейшие для них события), но Р. категорически настоял на включении Д. в круг «приближенных к императору», так что немец Д. неизменно принимал участие в мероприятиях итальянского сообщества. Он не наглел, вел себя вежливо и уважительно, так что его терпели. Хочу заметить, что Д. не походил на замызганного маслом и сажей рабочего, работа в университете была почти «беловоротниковой», непыльная, негрязная и ненапряженная. Хватало времени побеседовать с коллегами, профессорско-преподавательским и административным персоналом. А, как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Одним словом, хотя Д. и не выглядел аристократом, но и не выглядел полупьяным Гришкой-сантехником в рваной замусоленной майке. Кстати, Д. практически вообще не употреблял спиртного.

Он был плотного сложения, но отнюдь не толстым, и имел чистую, хорошую кожу и свежий цвет лица. Следил за собой.

Прежде чем я перейду к другим аспектам его жизни, закончу о Р. Как я писал, его в конечном счете поместили в брисбенский дом для престарелых. Д. решил, что бремя ухода за немощным Р. было бы для него непосильным, поэтому, выйдя в отставку и продав брисбенскую квартиру, он решил переехать в тропический рай – Кэрнс, где бывал раньше и где ему понравилось. Причем Кэрнс находится в том же штате (Квинсленде), что и Брисбен, поэтому психологически было легче переезжать. Д. говорил нам, что иногда он звонил Р., был в курсе, но физические и интеллектуальные функции Р. постепенно угасали. Р. скончался примерно через 4 года после переезда Д. в Кэрнс. Д. на похороны не поехал, сославшись на то, что его присутствие не доставило бы радости сыну Р. Но решение Д. нас удивило, мягко говоря.

Д. довольно быстро перевернул старую страницу своей жизни – многолетнюю связь с Р. – и сразу же открыл новую, переехав в Кэрнс.

Влился в нашу группу, познакомился с другими геями старшего возраста. Как обычно, он предпочитал геев старше его. Но он сам уже продвинулся в годах, поэтому возрастной разрыв неизбежно сокращался – уже приемлемым считалась разница в 15 и даже 10 лет.

Была заметна его бережливость, если не сказать скупость или скаредность. Приведу лишь один пример (можно десятки, но стоит ли это делать?). Он почти каждый день с приятелями обедал в одном клубе, который предлагал дешевый шведский стол в надежде на то, что посетители потом оставят приличную сумму в игорных автоматах (у нас многие клубы как мини-казино). Так вот говорили (я сам на такие обеды не ходил – я же работал днем), что, во-первых, Д. там поглощал невероятное количество пищи, наедаясь на весь день, это была для него комбинация завтрака-обеда-ужина, а, во-вторых, несколько раз пытался унести еду с собой в салфетках – как-то ему удалось, но несколько раз его попытки пресекли и заставили оставить в ресторане эту пищу (на вынос не полагалось брать), которую потом вывалили, в санитарно-гигиенических целях, в мусорный бак.

Сам я на гей-вечеринках видел, с какой жадностью он набрасывался на еду. Скажем, если потом предстоял кинопросмотр, он мог уйти после шведского стола, который устраивался до киносеанса. А если приятели его заставляли по соображениям приличия и из уважения к хозяевам остаться на фильм, он делал это с неохотой и позевывал.

Мы, даже после его похорон, обсуждая его жизнь, задавались вопросом, откуда была такая жадность к еде? Решили, что, наверно, это следствие психической детской травмы, которая ему была нанесена в голодном военном и послевоенном Берлине.

Д. ни разу не пригласил нас к себе не то, что на завтрак, обед, ужин или вечеринку, но даже на чашку чая. Мы подшучивали над ним, а он отшучивался. Он был неглупым человеком, знал свои слабости, но поделать ничего не мог. Если он ехал даже в страну третьего мира (а он любил путешествовать), такую как Марокко или Филиппины, все равно выбирал самую дешевую грязную гостиницу с самым дешевым номером или койко-местом. Не потому, что не хватало денег, а по привычке. Он сам шутливо открыто признавался в такой бережливости, говорил даже, что в молодые годы экономил еще больше, до предела. Это было частью его натуры и он не хотел и не умел от этого избавиться. Даже если при этом выглядел нелепо, как шут гороховый.

Однако, это не мешало ему жить, он мог быть интересным собеседником – многое повидал, умел свои опыт, наблюдения и знания связно и занимательно изложить, проявлял искренний интерес к культуре других стран. Но мог также стать невероятно навязчивым и нетактичным, поэтому у меня с ним произошло охлаждение отношений. Интересно, что в малых дозах я его все равно выносил, всегда интересовался его жизнью, путешествиями, но держал на расстоянии, чтобы не допускать его назойливости и фамильярности. Он меня не переставал поражать своим юношеским энтузиазмом, любознательностью, «проектами».

Из «проектов» упомяну только два, меня по-настоящему поразившие. Он вдруг решил стать моряком в 65-летнем возрасте, при этом обучаясь морскому делу вместе с подростками в возрасте 13-16 лет. Планировался настоящий многонедельный круиз на паруснике с большой командой мальчишек. И он записался в юнги. Нашему удивлению не было предела, но он зажегся идеей и ничто не могло его остановить. Естественно, он не сказал там никому, что он гей, а руководство решило, что неплохо будет иметь на борту парусника дополнительного старшего товарища, который к тому же оплачивал свой проезд. Будет помогать присматривать за разудалыми мальчишками. Мы шутили, что его главной мотивацией было желание видеть неизбежную утреннюю эрекцию пацанов. Но это, конечно, было шуткой, поскольку мы знали его предпочтения.

Однако, шутка шуткой, но, может, в ней была доля правды. Он иногда казался антропологом: его интересовали необычные аспекты разных людей. Отклонюсь в сторону, но приведу в этой связи такой пример. Как-то мы устроили поход с палатками, устроили костер под звездами, расслабились, он проникся атмосферой и стал почему-то рассказывать о сиднейских мужчинах, которых встречал в гей-саунах. Причем стал выдавать такие подробности, как, например, невероятная длина мужского достоинства одного из посетителей, причем с массой сравнений и комментариев, что я не выдержал и пошел спать в свою палатку. Мне такой анатомически-физиологически-антропологический детальный рассказ показался скабрезным и неинтересным. Создавалось впечатление, что он ходил в сауну не для секса или оздоровительных процедур, а для наблюдения за людскими аномалиями.

Продолжку о паруснике. Оказалось, что его пребывание там было весьма успешным. Самое главное – это то, что еды было по приниципу «ешь – не хочу». Вернулся он пожирневшим. Мы шутили по этому поводу, но он не способен был обижаться на нас. Вес он через несколько недель сбросил, перейдя на привычное одноразовое питание. Что касается команды, то его хорошо приняли, он вписался благодаря своему добродушному и услужливому характеру, и в целом остался довольным. Но вот цель достигнута – нелегкий проект осуществлен, и он потерял интерес к яхт-клубу и к подобным круизам. Его любопытство было полностью удовлетворено, задача выполнена, он себе доказал что-то важное.

И, кстати, я это оценил. В людях меня привлекают целеустремленность, энтузиазм и жизнерадостность. В данном случае это было важнее очевидной несуразности других аспектов.

О втором «проекте» и о многом другом – в продолжении.

Три австралийских старика-гея: Старик третий (продолжение)

Продолжу. Д. родился в 1940 г. в Берлине. Его вместе с другим ребенком – девочкой — усыновила одна немецкая пара. Как это произошло, он не рассказывал. Но намекал на то, что, возможно, он еврейского происхождения. Выводы делайте сами. Однако, он лишь намекал в несколько шутовской манере. Так что мы точно не знали. Образования существенного – вуз или что-то подобное – он не получил, у него была какая-то рабочая специальность. Когда он переехал в Брисбен, уже будучи в Австралии, то устроился на непыльную, по его словам, работу электриком в университете, где проработал много лет до ухода в отставку.

Жизнь в военном и послевоенном Берлине, по его словам, была нелегкой. Он точил зуб на русских солдат, которые с немцами плохо обращались, как он говорил. Я эту тему не поддерживал, помня о тех страданиях, которые причинила Германия советскому народу, включая русских. Я так ему и сказал, поэтому эту тему он мог обсуждать лишь с другими. Мне был неприятен тон его высказываний по этому вопросу. Если бы услышал что-то умное и глубокое, то тему бы с ним обсуждал, а таких поверхностных суждений, без признания вины Германии в войне, я не принимал. Но он отличался поверхностными суждениями по многим вопросам, поэтому я его слишком строго не судил.

Продолжу о послевоенном Берлине. Итак, в конце концов он встал на ноги, получил, видимо, ремесленное образование, устроился на работу, причем нашел работу в Западном Берлине, хотя сам жил в Восточном (советской зоне оккупации, затем столице вновь сформированной ГДР). Почти ежедневно пересекал тогда довольно слабо контролируемую границу между двумя противоположными системами – социалистической и капиталистической. Д. имел возможность сравнивать и выбор склонялся в пользу Запада.

Контроль все же был, но подразумевалось, что поскольку у человека есть жилье и имущество, а также семья в Восточном Берлине, он вернется. К тому же, Западный Берлин находился почти на осадном положении – анклав во враждебном окружении. В то время как в Восточном Берлине, как и во всей ГДР, строилось светлое будущее при помощи СССР, и коммунистические власти страны были уверены в преимуществах нового строя. Однако, пропаганда действовала эффективно не на всех, жители восточной части, перейдя в западную, порой там оставались. Созрело такое решение и у Д. – он был материалистом и хотел лучшей материальной жизни. Он знал, что надо поступить так, чтобы не вызвать подозрений властей ГДР. В тот день он ничего не взял из вещей, а со своим рабочим чемоданчиком с инструментами, как обычно, пересек границу, но назад не вернулся. Он стал гражданином вражеской страны – ФРГ. Приемные родители и сестра остались в ГДР, планом он с ними не поделился. И потом связь поддерживал весьма поверхностную, а нам почти ничего не рассказал о приемных родителях и о сестре. Мы даже не знали, как связаться с его сестрой, когда он умер в 2013 году.

Были ли такие отношения с приемными родителями, которые его спасли и вырастили, а также с сестрой, пусть не родной по крови, но родной по воспитанию, отражением его эгоизма или чем-то другим, мы не знаем. Но то, что он был эгоистом, это было очевидно. Однако, не злым и не злобным, а добродушным, почти безмозглым в этом отношении.

Как я говорил, он пересек границу незадолго до ее закрытия и начала строительства Берлинской стены. Официально она именовалась «Антифашистским оборонительным валом», это была инженерно-оборудованная и укреплённая государственная граница Германской Демократической Республики с Западным Берлином, построенная 13 августа 1961 года. Утечка жителей прекрасной социалистической страны на гнилой Запад прекратилась. Но Д. успел сделать ноги.

Из Западного Берлина он переехал на основную территорию ФРГ. Пожил там какое-то время, а потом в нем проснулась любознательность – желание узнать экзотический мир, проснулся дух авантюризма, и он решил уехать далеко-далеко, в страну кенгуру, коала и тропических морей.

О его жизни в Австралии и о многом другом – в продолжении.

Три австралийских старика-гея: Старик третий

Наконец дошла очередь до последней части моего «триптиха». Признаюсь, на место героя третьей части я сначала наметил другого человека. Но он стал редко появляться в наших кругах, а я с ним познакомился около года тому назад и не успел его изучить, по-настоящему понять, хотя его необычный жизненный путь и особенно резкая перемена в 70-летнем возрасте меня впечатлили, даже поразили, поэтому на него пал первоначальный выбор. В конце концов я устал ждать пополнения впечатлений и информации и решил этот «проект» отложить в сторону. Если он все же проявится в ближайшие месяцы, то вернусь к «проекту», в отдельном очерке.

На место третьего героя триптиха я определил не менее, а, возможно, более интересного старика. У меня были сомнения, стоит ли писать о недавно усопшем человеке с противоречивым характером. А также о его внезапном недуге, мучительном угасании и смерти, которые так поразили меня и воспоминания и впечатления о которых всё время всплывают.

Но начну. Я с ним познакомился примерно 12 лет тому назад, через два года после своего переезда в Кэрнс и примерно через год после своего вовлечения в давно сформировавшуюся гей-группу, в которой я обрел хороших приятелей и благодаря которой я принял участие в многочисленных интересных мероприятиях: походах с палатками, однодневных пеших прогулках, домашних вечеринках, ужинах, обедах и бранчах в хороших ресторанах. Многое повидал, многое узнал, многое обсудил и, должен сказать, что эта группа, состоящая в основном из немолодых мужчин, во многом способствовала моему конечному «каминг-ауту», т.е. выходу из пресловутого клозета/чулана. Благодаря ей я по-настоящему почувствовал, что быть геем – это нормально и хорошо, никто на меня не давил, мы общались как обычные, незапуганные люди, и нас приветливо принимало окружающее общество. Я сам учился терпимости, умению понимать сложные судьбы людей. Кроме того, наша группа была многонациональной, поэтому я много узнал о культуре других стран, о проживающих в них геях, а также о жизни людей, включая геев, в других австралийских штатах, поскольку было немало тех, кто переехал в Кэрнс из Сиднея, Мельбурна, Перта, Брисбена, Аделаиды, Дарвина и других мест.

Д., герой моего рассказа, переехал в Кэрнс из Брисбена. Он принял участие в нашем походе к одной из рек к северу от Кэрнса. Надо сказать, что это был поход более чем средней степени трудности. Мне он давался нелегко – взбирались на гору, шли по неровным тропкам то вверх, то вниз. Новому участнику – Д. – тоже доставалось, но его переполняли юношеские энергия и энтузиазм, хотя из юношеского возраста он давно вышел, и он без жалоб поспевал за остальными участниками пешего похода. Он, казалось, с восторгом и бесшабашным оптимизмом начинал новую жизнь.

Оказалось, что он по происхождению немец, приехал в Австралию в начале 60-х, когда Австралия активно заселялась выходцами из Европы, которые за символическую плату – несколько фунтов (тогдашняя валюта страны – по образцу Великобритании) – могли приехать на пятый континент на пароходе. Путь был неблизкий, круиз длился несколько недель, но зато дешево да сердито – Австралия большинство иммигрантов не разочаровала, наоборот, они обрели достаток и возможность приобщиться к уникальной природе и культуре преуспевающей страны, которую мало затронула вторая мировая.

Д., оказывается, недавно ушел на пенсию. Я сначала удивился, поскольку пенсионный возраст в Австралии был тогда 65 лет (скоро будет 67 – и для мужчин и для женщин), но потом понял, что он получил накопительную трудовую пенсию (superannuation), а там критерии другие – можно уйти в отставку раньше, а, кроме того, у него были сбережения: от продажи жилья в Брисбене и проч. О деталях он не рассказывал.

Познакомившись со всеми, узнав, кто откуда, он сосредоточился на мне. Видимо, решил, что двум иммигрантам из Европы легче общаться, а, кроме того, испытывал (исторический, наверно) интерес к русским. Мне он показался несколько навязчивым, но мне пришлось принять огонь на себя, из вежливости, и 50% времени он беседовал со мной.

Я узнал, что у него много лет был бойфренд, итальянец, старше его на 20 с лишним лет. У итальянца были дети, но жил он отдельно, и Д. часто к нему наведывался – практически каждый день. Д. любил только мужчин гораздо старше его, предыдущий партнер был тоже гораздо его старше. К итальянцу Д. был очень привязан. Итальянец, судя по фотографиям, был красивым мужчиной в молодые годы, сохранил красоту после 70, хотя уже другого рода, которая бывает у стариков благородной наружности. Д. говорил, что секса у них было мало, и то только в основном в начале, но Д. не возражал, по его словам, его либидо было небольшим. Ему прежде всего нужен был поживший мужчина — надежный старший товарищ и хороший компаньон. Д. даже выучился итальянскому, чем страшно гордился. Очень важно, что итальянец был прекрасным кулинаром, ведь Д. к пище был неравнодушен. Сам готовить не умел и так и не научился этому, поэтому это качество бойфренда было ценным. Старому итальянцу тоже нужна была компания, к тому же, в молодые годы и даже старше, как я потом увидел на фотографиях, Д. был весьма привлекательным, если не сказать, красивым, мужчиной. (Правда, к моменту нашего знакомства его красота увяла, это был человек обыкновенной наружности, неплохо сохранившийся, но выглядел на свой возраст, несколько потрепанным. К тому же, он был слишком суетливым и болтливым, что снижает привлекательность.)

Мне стало легче с ним общаться, когда я узнал, что в партнеры он неизменно выбирает мужчин гораздо старше себя, так что я ему явно не подходил для секса и партнерства. Он мне тем более. Во мне он искал просто друга.

Удивило меня то, что он уехал из Брисбена, когда итальянца поместили в дом для престарелых. То есть когда тому нужна была серьезная поддержка в унылом и безнадежном месте, его партнер-любовник его по сути дела бросил. Сам Д. дал и тогда и позднее довольно неубедительную аргументацию своего решения, но считал, что поступил правильно. Д. сказал, что ему звонит время от времени. В некоторых отношениях до Д. невозможно было достучаться.

В Кэрнс он приехал на микроавтобусе, где можно было ночевать, в спартанских условиях, что он вначале и делал, пока наконец, немало недель спустя, не подыскал себе квартиру, которую купил за наличные – кажется, за 270 тыс. австрал. долларов.

Но его необычная судьба началась гораздо раньше – в военной и послевоенной Германии. Особенно меня впечатлило то, как молодой Д. перешел из Восточного Берлина (ГДР), где он жил, в Западный Берлин незадолго до того, как закрылась граница и начала строиться Берлинская стена. Но об этом и многом другом — в продолжении.

Собрание гей-актива 16 июля

Наконец у меня появилась возможность рассказать, хотя бы вкратце, о собрании, которое состоялось в четверг, 16 июля, в здании QuAC. В принципе это здание принадлежит гей-общине Кэрнса (деньги на здание поступили в нашу общину по завещанию покойных (к сожалению) гей-активистов несколько лет тому назад). Это переделанное здание «Пицца-Хат». В нем был произведен существенный ремонт, убрали, конечно, вывеску пиццерии, перекрасили стены и крышу в другой цвет. Здание расположено в удобном месте, недалеко от самого центра города. Кроме того, там нет проблем с парковкой. Есть и дворик, где мы раньше устраивали барбекю и прочие мероприятия с едой (например, рождественские вечеринки).

QuAC расшифровывается как Queensland AIDS Council (Совет штата Квинсленд по СПИДу). Раньше организация именовалась QAHC — Queensland Association for Healthy Communities (Ассоциация штата Квинсленд для здоровых общин). (Замечу, кстати, что QuAC и QAHC по-английски произносятся одинаково – «квэк»).

Три с половиной года назад к власти в нашем штате пришло консервативное гомофобное правительство LNP (Либерально-национальной партии), которое решило резко урезать финансирование нашей организации, переименовать ее и радикальным образом сократить персонал. Таким образом, два года назад годовой бюджет по линии штата Квинсленд в размере 200 тыс. долл. испарился, почти все сотрудники во всех трех отделениях (Брисбене, Золотом побережье и Кэрнсе) были уволены и нанята горстка новых, которые занимаются почти исключительно вопросами СПИДа, причем получая деньги уже главным образом не из бюджета штата, а из федерального бюджета. Не буду вас обременять деталями: сложными аспектами реорганизации, переориентацией деятельности, ограничениями и проч.

В результате этих мер центр практически исключительно теперь держится на волонтерах, не хватает денег на мероприятия для ЛГБТ-общины, на ремонт и эксплуатацию здания, на информационно-просветительную работу в отношении иных болезней, помимо СПИДа.

В свое время были, конечно, акции протеста, гневные письма и т.п., но такова ситуация на сегодняшний день. И, кстати, из-за сокращений пошла вверх кривая ЗППП (заболеваний, передающихся половым путём, таких как гонорея, гепатит В, хламидиоз).

Гей-община Кэрнса лишилась мощного единого центра, куда можно было прийти в любой день и получить совет, консультацию, даже сеанс психотерапии (особенно для молодежи, которая подвергается преследованиям из-за своей сексуальности). Труднее стало получить доступ к гей-библиотеке с книгами и DVD из-за ограниченных часов работы, ведь остались только добровольцы, которых часто отвлекают их основная работа или другие дела.

Конечно, гей-жизнь в городе продолжается, есть ряд гей-групп по интересам, но единый надежный центр исчез. Причем Кэрнс курировал большую территорию, включая такие города, как Таунсвилл и Макай (не говоря уже о более мелких), так что геи других мест штата тоже пострадали.

Но мы держимся, не теряем надежды на улучшение. В феврале этого года к власти пришло другое правительство, лейбористское, которое в прошлом активно поддерживало геев и выделяло нам ежегодный бюджет в 200 тыс долларов. Мы надеемся, что скоро, освоившись со своим статусом победителя, оно прислушается к нашим нуждам, выделит нам приличный бюджет, и жизнь в нашем гей-центре вновь закипит.

Как раз об этом мы говорили 16 июля на собрании, на которое явилось 22 человека. Присутствовал местный менеджер QuAC из Кэрнса и генеральный менеджер из головного отделения в Брисбене. Мы обсудили проблемы и перспективы. Самое главное, если восстановится наш бюджет, это возродить деятельность центра в прежних масштабах. Особое значение имело бы следующее: 1) восстановление информационно-просветительной работы по безопасному сексу, 2) восстановление службы поддержки молодых геев, 3) восстановление каждодневной доступности центра и его ресурсов благодаря постоянному присутствию на работе штатного сотрудника, 4) восстановление регулярных культурно-общественных мероприятий: вечеринок, семинаров, в т.ч. выездных на 2-3 дня с интенсивной программой отдыха и обучения, 5) восстановление выпуска многостраничного печатного информационного бюллетеня «Культура» на ежемесячной основе, 6) восстановление службы психологической поддержки ЛГБТ-лиц с суицидальными мыслями.

Обсуждались и другие вопросы. Было высказано пожелание провести новое совещание в ближайшее время, на котором будет согласован конкретный план работы центра в случае позитивных сдвигов благодаря деятельности нового правительства штата и с учетом новых факторов и предложений.

Сегодняшний бранч

Сегодня мы условились встретиться в 10 утра в кафе Ботанического сада на бранч (brunch): это распространенный здесь вид приема пищи в ресторане или кафе. На русский язык можно перевести как поздний (или второй) завтрак или ранний обед.

Для участников застолья по составу пищи это было первое или второе из вышеназванного. Для большинства собравшихся (20 человек) это был ранний обед – особенно популярна была копченая сёмга с двумя яйцами в мешочке (но без скорлупы) (точный термин – «пошированные яйца»), это здесь фирменное блюдо – яйца так и запекаются или пекутся/варятся, сохраняя свою форму без скорлупы. Точного рецепта я не знаю, поскольку яиц не ем и особого интереса к ним не проявляю. Но уважаю выбор других. Народ также заказывал бекон и проч.

Некоторые, как и я, решили устроить себе легкий завтрак. Я заказал «девонширский чай», который включает в себя чай или кофе (я выбрал кофе латте с соевым молоком), а также особую сдобную булочку (scone) плюс немного джема и взбитых сливок. Сливки я проигнорировал (коровье молоко), а на половинки разрезанной булочки намазал джема. Получилось неплохо. Кофе тоже был хороший.

Нас было слишком много для этого маленького кафе, и официанты, в том числе один красивый 20-летний бразилец (как я потом узнал, спросив, откуда он), едва поспевали. Но этот парень делал всё с такой улыбкой, добродушием и жизнерадостностью, что суету и некоторую путаницу мы ему (я во всяком случае точно) простили. Наверно, приехал сюда по рабочей молодежной визе на несколько месяцев – в Австралии это распространенное явление. Он всё время спрашивал: кто заказал порчид эггз с тем-то и с тем-то. Сначала народ не понял, что это за «порчид эггз», но потом догадался, что так парень произносил «poached eggs» (поучд эггз – пошированные яйца). Повеселил нас.

Я побеседовал с несколькими знакомыми и незнакомыми мне геями. Дольше всего я беседовал с геем корейского происхождения, который сел справа от меня. На вид ему лет 40. Он со своим партнером жил в Сиднее 16 лет, а потом их потянуло в теплые места, тем более, партнеру, которому под 70, захотелось отдохнуть на пенсии в курортном месте. В Кэрнсе они три с половиной месяца, обустраиваются. Кореец мне сказал, что в Южной Корее нет уголовного преследования геев, но к ним в целом относятся негативно. Его семья восприняла его гомосексуальность сугубо отрицательно, поэтому он там редко бывает. Он подтянутый, бодрый, а его партнер, который сидел на другом конце стола, был весьма широк в талии и имел явно крашеные рыжеватые волосы. Однако, может, в молодые годы, был и симпатичнее. Этого корейца я видел второй раз, но сумел побеседовать только сегодня. Приятный человек. Его партнер тоже улыбчивый, добродушный человек.

Хочу также упомянуть своего 78-летнего приятеля, который только что вернулся из трехнедельной поездки в Малайзию и Таиланд. Малайзию он очень любит, вот и в этот раз ему там понравилось, причем гораздо больше, чем в Таиланде. Говорит, что люди в Малайзии более приветливые и менее навязчивые, да и по уровню жизни Малайзия превосходит Таиланд. И там и там у него были небольшие эротические приключения, но, впрочем, он никогда не упустит случая рассказать, как молодые и красивые парни ему покоя не дают, так что в этом смысле ничего нового я не узнал и проверить не могу. В Кэрнсе я его с молодыми и красивыми не видел, но не буду углубляться. Человеку хочется счастья и хочется выглядеть успешным и желанным. Пожелаю ему удачи и долгих лет жизни.

Еще я стал беседовать с двумя приятелями, которые 10 дней назад были вместе со мной на «совещании гей-актива», но нас прервали, так что договорю с ними в следующий раз. И, кстати, всё собирался вам рассказать об этом интересном собрании. Непременно это сделаю.

Кроме того, впервые в нашем обществе появился 25-летний студент, местный англо-австралиец. Он больше слушал, чем говорил. Очень застенчивый, с ним невозможно было разговориться, но он все время улыбался.

Хочу также сообщить, что я долго беседовал со своим приятелем-мальтийцем: у нас всегда есть темы для разговора: матери, общие знакомые, ситуация в России, на Украине, на Мальте и т.д. Мы с ним вместе прошлись по расположенному напротив Ботанического сада озерному парку, посмотрели на уток и пеликанов, беседуя нон-стоп.

А до этого у нашей гей-группы была прекрасная прогулка по Ботаническому саду, причем в некоторых случаях мы получали информацию о цветах и деревьях от нашего садовника-ботаника, ну и снимали интересную растительность на свои смартфоны и другие фотоаппараты.

В заключение упомяну, что сегодня же там, в самом саду и рядом, проводилась ежемесячная ярмарка: продавались художественные и ремесленные поделки, картины, бижутерия, цветы, растения, кремы, мыло, кофе, баварские сосиски… Бегали дети с воздушными шарами… Одним словом, маленький праздник у многих горожан.

Я хорошо провел время. Надеюсь, вы тоже расслабились и отдохнули за эти выходные.

Упущенная возможность

У каждого в жизни бывают упущенные возможности: по работе, в личной жизни, в отношении жилья, лечения, поездок, путешествий и т.д. Иногда воспоминания всплывают и ты начинаешь анализировать и прорабатывать варианты: вот если бы сказал это, поступил так, не поторопился или, наоборот, действовал не раздумывая…

Такое бывает и у меня, начинаю огорчаться и думать. В конце концов успокаиваюсь… до следующего «сеанса» воспоминаний. Сегодня утром неожиданно вспомнилось то, о чем лет пять не вспоминал вообще. Но раз это случилось, захотелось с вами поделиться.

Когда я жил в Сиднее (а переехал я оттуда в Кэрнс 14 лет тому назад), то часто работал устным переводчиком в Департаменте иммиграции, первой инстанции рассмотрения беженских заявлений, и в Трибунале по пересмотру дел беженцев, второй инстанции. В Трибунале слушались дела тех, кому было отказано в первой инстанции. Эти люди могли подать апелляцию в этот Трибунал.

Люди, в т.ч. выходцы из бывшего СССР, добивались защиты у австралийского правительства в связи с тем, что, по их словам, они подвергались преследованиям у себя на родине по причинам, связанным с их религиозной, национальной или расовой принадлежностью, выражением определенных политических взглядов или принадлежностью к определенной социальной группе. Необходимо было доказать, что их случай подпадает под действие международной конвенции о беженцах. Интервью с ними длилось от одного часа до четырех часов. Как переводчик, я всегда «выкладывался», понимая, что решается судьба людей. Неизменно действовал нейтрально, стремился к максимальной точности при переводе.

Как в первой, так и во второй инстанции приходилось переводить самым разным людям, в том числе геям.

Я переводил, в частности, лицам, которые утверждали, что их преследовали как геев (то есть как членов определенной социальной группы) и что в случае возвращения на родину их жизни угрожала бы серьезная опасность. Будучи геем, я им внутренне сочувствовал, но никогда не выражал своих эмоций и не говорил, что я гей и им сочувствую и понимаю их страдания. Это внутреннее сочувствие так и оставалось у меня внутри, поскольку, как профессиональный переводчик, я должен был действовать нейтрально и беспристрастно.

К тому же, я не знал, насколько правдив их рассказ. У меня, конечно, складывалось определенное мнение, но я не делился им с другими. Моя задача состояла в точном переводе, а принятие решения по заявлению на беженскую визу – положительного или отрицательного – это прерогатива сотрудника Департамента иммиграции или Члена Трибунала по пересмотру дел беженцев, у которых были все необходимые материалы для принятия взвешенного решения.

Но я не робот, а живой человек, поэтому у меня были определенные эмоции, пусть и скрытые, и своя оценка ситуации, человека и его рассказа – это я держал в себе, а с коллегами и другими людьми нам разрешалось обсуждать ту или иную ситуацию в общих чертах, не упоминая имен, адреса, дня рождения и т.п. Записи же мы должны были уничтожить, что я и делал.

Подавляющее большинство интервью я начисто забыл, но некоторые запали, пусть даже память утеряла детали.

Одно из таких интервью запомнилось особо, потому что оно получило неожиданное продолжение в моей жизни. Обычно на интервью ты видишь данного человека первый и последний раз и не знаешь ни решения Департамента, ни решения Трибунала, ни дальнейшей судьбы кандидата на беженскую визу. В данном случае я оказался невольным свидетелем на протяжении нескольких лет.

На слушании в Трибунале в тот день было два основных участника – подательница апелляции решения Департамента по ее заявлению на беженскую визу и Член Трибунала по пересмотру дел беженцев (т.е. по сути дела судья, просто такое официальное название – Member). Помимо их, в комнате был я, аккредитованный переводчик, и муж заявительницы. Слушание записывалось и копию аудиозаписи полагалось выдать заявительнице по окончании слушания. Переводчик такой копии не получал.

Слушалось дело об отказе в первой инстанции по заявлению с просьбой о защите в связи с преследованиями заявительницы в ее родной стране на основании принадлежности к религиозной группе (чаще всего такие заявления делались в отношении Адвентистов седьмого дня, Свидетелей Иеговы, баптистов и пятидесятников). Заявительница была суетливой и нервной плотной дамой небольшого роста, заурядной наружности, мягко говоря. Она путалась в показаниях, напирала на эмоции, слезы и жалость. Член Трибунала слушала с некоторым недоверием, но благожелательно. Давала возможность заявительнице выговориться и дать все показания и разъяснения в полном объеме.

Несколько в стороне находился муж заявительницы. Он сидел тихо, молчал, слушал и, казалось, со скепсисом относился к словам своей супруги. Однако, он был заинтересованным лицом и ей не мешал. Вероятно, надеялся, что его напористая супруга сама справится без его помощи. Это, мол, ее дело, ее вранье, но я не буду возражать против принятия положительного решения Трибуналом, отнюдь нет, это важно для меня. Все же меня удивила его отстраненность – часто супруги активно поддерживают друг друга. Он же под конец только заявил, что согласен с тем, что сказала его супруга. Но заявил как бы по принуждению.

Парень выглядел моложе своей супруги – я бы дал ему лет 25, и он был, на мой взгляд, красавцем: высокий, статный, русые, немного вьющиеся волосы, правильные черты лица. Приятная, достойная, скромная манера поведения. Мне он показался очень привлекательным, но я знал, что шансов у меня нет – он натурал и связан узами брака. Да и профессиональная этика не позволила бы искать контактов после интервью (это я уже больше имею в виду геев-одиночек, которым переводил на других интервью).

Кое-что еще мне показалось странным. Она периодически поглядывала на него с любовью, а он казался несколько «вареным», ее ласковые взгляды принимал спокойно, но равнодушно. Однако, я себя внутренне остановил – не мое дело лезть в тонкости семейных отношений. Тем более, делать предположения насчет его сексуальности (хотя я поймал себя на мысли, что такой красивый, вежливый и равнодушный к женщине вполне может оказаться геем; однако, сказал себе: мнительным и мечтальным ты стал, дружок, не забивай себе голову пустыми надеждами).

Дама же, казалось, вдохновлялась присутствием своего красивого супруга и перспективой счастливой семейной жизни с ним в Австралии. Должен отдать ей должное: она выкладывалась, использовала все возможные аргументы. Под конец, чтобы полностью преодолеть сомнения Члена Трибунала, она заявила, что ее также преследовали из-за ее еврейской национальности. Я тихо обалдел. Три часа беседовали о религиозной секте, а тут такой еще один веский аргумент на десерт. Член Трибунала обомлела и притихла. Мне показалось, что ей захотелось валидола из-за неожиданного эмоционального поворота и развития событий. На продолжительное обсуждения этого личностного аспекта заявительницы у нее не было сил. Через 10 минут она объявила, что больше вопросов у нее нет. На прощанье заявительница еще раз всхлипнула и выразила надежду на объективное рассмотрение ее апелляции.

Она поблагодарила судью и переводчика и направилась к двери. Муж, несколько смурной, встал и пошел за ней. Я остался в комнате, чтобы судья подписала мой рабочий документ, по сути дела инвойс.

Когда я вышел из комнаты Трибунала, то увидел сидящую снаружи у двери супружескую пару, которая дожидалась аудиозаписи, попрощался, принял слова благодарности.

А когда спускался на лифте и шел по улице, то размышлял в духе песни:
«Огней так много золотых
На улицах Саратова
Парней так много холостых,
А я люблю женатого.
Ох, рано он завел семью!..
Печальная история!..»

Вот какая дурь образовалась у меня в душе и на сердце.

Но я знал, что всё, «цирк кончился» и я их больше не увижу и больше ничего о них не узнаю. Успешно заблокировал чувства и эмоции. Когда…

Через четыре года звонок: «Мне нужен перевод документа». Я: «Пожалуйста, буду рад». Он: «Помните, Вы нам переводили на Трибунале. Можно занести к Вам домой?» Обычно я дома клиентов у себя не принимал, но тут проникся, порадовался, что кому-то мой перевод помог остаться в Австралии. Не знал точно, кто это. Но все же дал свой домашний адрес.

И кого же я вижу?! Того парня-красавца!

Заявлениям его супруги та дама-судья поверила и они получили ПМЖ (постоянный вид на жительство). У них родилось трое детей. Всё вроде бы окей. Он работает автомехаником, прилично зарабатывает.

И хотя мои чувства к нему, оказывается, не угасли, вида я не подавал. Понимал, что это совсем потерянный для меня случай.

А он стоит и мнется. Как бы ждет наводящих вопросов или дружеской встречи, чтобы обсудить какие-то вопросы. И тут я понял, что он гей. По его взглядам, по тому, как он смотрел на меня… Я понял, что уже тогда на Трибунале он почувствовал, что я к нему неравнодушен, хотя мы вообще не беседовали и контакт был почти мимолетный. Он меня запомнил. И разыскал, когда припекло. Что-то во мне нашел.

Но тогда, думаю, на первых порах была радость от решения Трибунала, был неотразимый энтузиазм его супруги, которая решительно взялась за создание гнездышка с птенчиками. И он, немного мямля, пошел на поводу. К тому же, решил жить «правильно».

Вот такие нескромные мысли-догадки меня посещали. Но, во-первых, клиент есть клиент, ничего личного, только профессиональные отношения, во-вторых, я не из тех, кто разрушает гнездышко, в-третьих, он немного мямля, в-четвертых, я немного мямля.

Мы всё это осознали и встретились еще только раз, мимолетно, когда я вручил ему готовый перевод через несколько дней. Всё. Точка.

Однако, та же песня пыталась проникнуть в мою душу несколько раз после этого второго контакта. Но слова песни ясно говорят, как всё должно быть. Так что итог был песенный. То есть печальный и дурацкий.

Но и на этом история не кончается. Через несколько месяцев меня вызывают в какой-то государственный департамент на перевод. И я вижу ту, но уже увеличившуюся в размерах, заявительницу. Она была на интервью с приятельницей. Добивалась санкций в отношении мужа и благ для себя. По ее словам, он стал геем, бросил семью и превратился в законченного мерзавца и подлеца. «Гей» в ее толковании был равнозначен «отморозку». Она рыдала, билась в истерике, но чувствовалось, что еще его любит и надеется на возвращение.

Я вел себя, как всегда, нейтрально, мнения не высказывал. Однако, в душе кипели страсти. И сожаление. Об упущенной возможности. А вдруг он бы стал моей судьбой? Вдруг еще не поздно? Можно поискать и найти его в гей-баре… Вдруг он там окажется… Поспрашивать о русском в гей-кругах…

Но я не стал играть роль сыщика и следопыта. Ситуация была чересчур запутанной и сложной. Я сам эмоционально в ту пору был очень раним. Мне нужны были покой и стабильность. К тому же, я еще «был в клозете/чулане». Нужно, чтобы не я кого-то вытаскивал из трясины, а меня самого кто-то вытаскивал.

Итак, мы, несмотря на взаимное притяжение, сближения не искали. Где он сейчас? Нашел гей-партнера, полностью изменив свою жизнь и обретя свою подлинную сущность, или же вернулся в знакомую рутину, к нелюбимой им, но любящей его, жене, к детям? Не знаю и не пытался узнавать. Виноват. Или, наоборот, прав.

Все-таки знаю, что это была упущенная возможность. Возможность обрести счастье. Но тогда я решил, что это была возможность обрести несчастье после короткого счастья. Однако, я не попробовал, поэтому никогда не узнаю. И мне остается довольствоваться воспоминаниями и анализом «если бы да кабы».

Мой походный уикенд

В пятницу я закончил работу пораньше – в 2.30, довольно быстро собрался – меньше, чем за полтора часа. Погрузил в свою «Тойоту» палатку, матрас, два одеяла, стул, столик, еду, а также необходимые приборы, в т.ч. электронасос для матраса и газовую плитку, и, кроме того, такие вещи, как посуду, чайник и т.д. Взял также музыку для того, чтобы не скучать в дороге (радио слушаю не так часто – из-за рекламы и ненужной болтовни). Заехал в супермаркет, а потом в путь.

Приехал я почти в полседьмого, когда начало темнеть. Там уже было 7 «походников». Они сидели вокруг костра и оживленно беседовали. Четверых я не знал, поэтому стал знакомиться. Поприветствовал остальных троих. Наши организаторы – Л. и Н. – помогли мне поставить палатку, она такая большая и «неуклюжая», что одному ставить трудно. Но преимущество ее в том, что в ней просторно, без проблем помещается мой удобнейший двухместный матрас. Есть место для вещей, если возникает необходимость. И для спутника, если подвернется случай.

Обустроившись, я подключился к беседе. После закуски каждый себе приготовил пищу – пары, естественно, готовили на двоих, а я с Д. (одиночки) – каждый себе в отдельности. Давали сотоварищам отведать своих харчей и напитков — вели себя дружно.

О первой паре я вам уже рассказывал – это наши организаторы, которые не так давно вернулись из зарубежной поездки.

Вторая пара – двое разведенных мужчин М. и Б., которым чуть перевалило за 60, англо-австралийцы. Третья пара состояла из филиппинца Е., получившего гражданство. Ему примерно 35. Его партнер – разведенный англо-австралиец Г. — на несколько лет старше. В воскресенье они должны были уехать раньше других, т.к. Г. ждала встреча с тремя сыновьями, старшему из которых 16. Филиппинец же никогда женат не был.

Хорошие пары, интересные собеседники. Люди с образованием, многое повидавшие в своей жизни. Была личная драма: жена, дети, развод, поиск сексуальности… Я рад за них, рад, что личная жизнь у них наконец наладилась и живут они с подходящими для них партнерами-геями. У Д., которому за 70, умерла жена, но он тоже больше ощущал себя геем. «Вышел из клозета» в почтенном возрасте. Тоже приятный человек.

В субботу четверо из нас отправились в 5-километровый поход через тропический дождевой лес к водопадам, а остальные – в другие места, где еще не бывали. К обеду мы все вновь сошлись. К вечеру опять костер, опять задушевные беседы.

Утром я решил совершить небольшой поход с Л. и Н. к другим водопадам, а остальные уехали раньше по своим делам. Тепло попрощались, надеюсь, что снова их увижу. После воскресного 3-километрового похода я попрощался с Л. и Н., мы поехали в разные стороны – они навестить своего друга, я — навестить своих друзей. По дороге я посетил еще два красивейших водопада. Так что у меня был воистину водопадный уикенд. Снимал на свой айфон – фото и короткие видео.

У своих друзей – женатой пары (муж и жена – П. и И.) – я провел полчаса. Он себя неважно чувствовал – ему 85, жена за них постоянно ухаживает. Во вторник у него было обострение состояния, поэтому неуместно было дольше там находиться. Однако, главные новости я обсудил с И. Был рад, что наконец их навестил. В августе к ним приезжают родственники, поэтому, возможно, скоро снова увидимся – уже у меня дома, в Кэрнсе. Надеюсь, найдут для этого время.

Приехав домой примерно в пять, я разобрал вещи, а сегодня утром была стирка и просушка. Все нормально, вхожу в колею. Снова пользуюсь благами цивилизации – мобильник, компьютер, интернет, ТВ и т.д. Рад, что переключился во время «дикого уикенда», — я люблю нашу природу, хорошо провел время, отдохнул в красивых местах. А также обрел новых приятелей-геев.

Ужин в ресторане с приятелями-геями во вторник

Одолели дела и заботы, поэтому с таким запозданием пишу об ужине во вторник. Прошу извинить. Встреча в яхт-клубе, в ресторане которого мы собирались провести вечер, была намечена на 6.30. Яхт-клуб находится в моем районе – в 5 минутах езды. Было холодновато, и я не расположен был идти пешком. Когда вошел в пивной зал яхт-клуба, прямо перед рестораном, то увидел двоих приятелей, покупавших пиво. Я себе тоже купил пива, и мы стали беседовать в ожидании остальных. Они полтора месяца назад вернулись из зарубежной поездки, которая заняла у них почти два месяца. Побывали в Японии, где смотрели на снежных обезьян, объехали всю Южную Корею вплоть до милитаризованной зоны, посетив прекрасные парки и заповедники (а в Сеуле они жили у своего друга-корейца), проехались по нескольким европейским странам: Чехии, Дании, Финляндии. Почему эти страны? Финляндия — просто очень красивая страна. Почему Чехия и Дания? Дело в том, что у одного отец был родом из Чехии, там было много родственников-евреев, большинство из которых погибли во время второй мировой. И мой приятель (Н.) увидел имя своей бабушки на одной из мемориальных досок. Его отцу удалось выжить, он очутился в Англии, закончил университет, женился на англичанке и перебрался в Австралию. Интересно, что он напрочь забыл чешский, но немецкий остался. Основным языком, однако, стал английский. В семье с детьми говорили по-английски.

Н. почему-то особенно запомнился в эту поездку пражский отель, которым владели, по его словам, русские и в котором прескверно кормили, причем особое недовольство у Н. вызвал черствый хлеб. Он мне задал (абсурдный) вопрос: что, русские, едят только плохой черствый хлеб? Я не стал ему пенять на наивность или глупость и ответил, что русские любят свежий вкусный хлеб, а в том отеле ему не повезло. Ох, уж эти стереотипы и обобщения.

У партнера Н. были родственники в Дании, но это дальняя родня, следов он в этот раз не нашел. Интересно, что он абориген, но вот с примесью датской крови. Н. и Л. вместе уже 17 лет. Н. – тощий товарищ, жилистый и выносливый даже в труднейших походах, спиртное употребляет в мизерных количествах, а Л., напротив, — товарищ откормленный, весом под 200 кг, но подвижный и активный несмотря на громадное пузо. Он может за вечер употребить 15 банок пива, т.е. примерно 5 л. Вот такая необычная пара. Они сказали, что никакой дискриминации как гей-пара ни в одной из стран не подвергались, что было отрадно слышать.

Кстати, год назад они возродили у нас группу геев-любителей походов, и сегодня я их увижу. Нас, геев-походников, будет 8 человек, будем жить в палатках на природе: $5.75 с каждой машины за право ночевать в специально отведенном месте в национальном парке в полутора часах езды от моего дома. Итак, две ночи мне обойдутся в $11.50 – где еще найти такое удобное и дешевое жилье в расчудесном месте?! У меня большая палатка, большой надувной матрас, все другие необходимые принадлежности. Устроим костер и полакомимся вкусной захваченной с собой пищей. Не обойдемся без вина или пива. Я возьму с собой бутылку красного – в холодную погоду оно уместнее. Температура ночью может опуститься до 5 градусов — даже у нас в тропиках: ведь сейчас зима.

Я побеседовал во время ужина во вторник еще кое с кем. Но останавлюсь на своем эквадорском приятеле. Было приятно практиковаться в испанском, но и человек он приятный, скромный и ненавязчивый. У него сейчас интересный образ жизни. Он делит съемное жилье с еще двумя людьми: молодой японкой и молодым парнем (не запомнил, каких кровей). Говорит, что так веселее. У него был дом в Кэрнсе, причем я был у него в гостях и хорошо помню этот дом, но он решил, что с ним много возни и, кроме того, одному скучно, да и район скучный. Продал дом и решил снимать жилье в центре Кэрнса и делить арендную плату с другими, а заодно лишиться одиночества. Он также сказал, что много времени проводит с одной гей-парой: им по 35 лет, один – англичанин, другой – австралиец. У них двое детей от суррогатной(ых) матери(ей) (не успел уточнить, столько тем для разговора возникало, а, кроме того, иногда встревали другие и тогда переходили на инглиш), и мой эквадорский приятель помогает их воспитывать. Они стали как бы его семьей, много времени проводит с ними, хотя живет отдельно от них.

Я упомянул в одном из своих предыдущих рассказов, что у него есть квартира в Кито. Теперь у меня больше информации. Это трехкомнатная квартира с видом на горы, которую он сдает в аренду. Отец умер три года назад, мать находится в доме для престарелых, у нее деменция и дела плохи – скоро, наверно, ее не станет. Ей за 90. Мой приятель не собирается возвращаться в Эквадор, он привык к Кэрнсу, Австралии, хотя раньше подумывал о возвращении. Теперь – точно нет. Хотел еще с ним пообщался, но он замерз и заторопился домой.

Наверно, хватит на сегодня. Под конец скажу, что первый раз было так холодно и неуютно в этом ресторане, который расположен на громадной веранде на свежем воздухе. Ранее всегда даже вечером было достаточно светло, мы любовались отражениями яхт и луны в воде и было довольно тепло. Ничего этого не было в этот раз. Но меня это, впрочем, не очень огорчило, поскольку я неплохо пообщался с народом (нас было 18), да и еда была неплохая.

Мой вчерашний цирк

Я живу в Кэрнсе уже 14 лет и ни разу не побывал здесь в цирке, хотя каждый год к нам приезжают цирковые артисты с гастролями из разных мест.

Последний раз я был в цирке в Москве на проспекте Вернадского ровно 20 лет тому назад. Очень хорошее представление – но почему-то больше всего запомнилась обезьянка, с аппетитом уплетавшая апельсин в фойе. Яркий цвет тропиков на фоне белой зимы (февраля), хотя и ела она его в помещении цирка, естественно. Кругом были детишки, было весело и празднично и я делил с детишками и взрослыми те счастливые моменты. В детстве и подростковом возрасте я неоднократно бывал в Старом цирке на Цветном бульваре, где особенно запомнились клоуны Енгибаров, Никулин и Карандаш, и в новом громадном цирке на проспекте Вернадского. Мне всё нравилось в цирке: клоуны, акробаты, фокусники, слоны, тигры, жонглеры… Сами зрители и служители цирка, которые поддерживали солнечную атмосферу сказочного дворца.

После этого на полном цирковом представлении я не был. Однако, один раз смотрел по телевизору спектакль Цирка Солнца (Cirque du Soleil) и продолжительные акробатические номера артистов этого цирка в рамках развлекательной программы двух гей-игр Outgames в Монреале и Копенгагене. Невероятные номера, невероятные артисты, причем приятно осознавать, что многие (ведь это международный цирк) циркачи – русские, украинцы и австралийцы. Кроме того, меня поражало то, откуда они находят столько красивых и умелых парней. Еще одно цирковое шоу, которое никогда не забуду, — это Nitro Circus (Найтро Сёркус) (в основном американцы): ребята на мотоциклах и велосипедах, которые совершают сногсшибательные трюки на большой цирковой арене. У меня дух захватывало, когда я был на их шоу в Брисбене. И тоже потрясающе красивые и смелые ребята.

Так цирк меня настигал в разных местах, но вот полноценного классического спектакля я не видел 20 лет. И чуть не пропустил вчерашнее. Я проезжал несколько раз мимо циркового шатра в парке Монро, что в центре Кэрнса, но все откладывал: дела, успеется… Честно говоря, непростительная лень и инертность. Но во время вчерашней утренней прогулки я сказал себе: сегодня последний день гастролей Московского цирка, как тебе не совестно? Пристыдил себя, поклялся, что придя домой, позвоню в кассу и куплю билет. Думал, на вечерний сеанс. И вот нашел их онлайн в полдесятого и увидел, что сегодня, в воскресенье, у них только один спектакль — в 11 утра, т.е. через полтора часа. Сразу же переменил планы, позвонил с надеждой, что хотя бы одно место осталось. Ура! Действительно были места и я себе раздобыл прекрасное место во втором ряду напротив выхода артистов на сцену. На лучший вариант я не мог надеяться. Без проблем оформил платеж кредитной картой на 68 долл., билет мне прислали по имейлу, и вот я еду в центр на представление.

У входа — громадное красочное объявление Great Moscow Circus (Великого московского цирка) – 50-й сезон. Подробностей об этом цирке я не нашел онлайн, но выяснил, что это его не первый визит в Кэрнс. Сам зал цирка под шатром был заполнен на ¾, в воскресенье только одно представление (последнее), на которое я и попал, но в субботу было аж три! Вчера, воскресенье, кстати, был последний день школьных каникул.

Отличное шоу, я радовался за своих умелых, сильных и ловких бывших соотечественников. Клоуны, акробаты, укротители лошадок, верблюдов и лам, канатоходец – всё делалось на высоком уровне. Однако, когда выкатили большой стальной решетшатый шар, внутри которого с космической скоростью завертелся сначала один мотоциклист, затем два, затем три, а затем четыре!, то зал был полностью покорен, и я в том числе.

Ребята сняли шлемы и стали раскланиваться. Красавцы, как, впрочем, и ребята-акробаты до них. Девчата тоже красивые, но, прошу меня простить, наши замечательные женщины, надеюсь, вы поймете, почему я все же больше смотрел на парней.

После спектакля мне захотелось узнать, кто из геев проявил себя в цирковом искусстве. Искал онлайн, но практически ничего нет. Нашел один сайт http://www.happyfacesentertainment.biz/CirqueduGay.html (гей-цирка). Хочу узнать побольше. Уверен, что геи не обошли своим вниманием цирк, но есть немало информации о певцах, актерах кино, спортсменах, писателях, а вот о цирке раньше ничего не встречал и в этот раз мало чего нашел. Обидный пробел, который хочу заполнить. Если знаете, делитесь, пожалуйста.

Гей-сауны

Вчера в 9.30 вечера по телевизору (АВС 2) показывали британский фильм «Секреты гей-сауны». Мне хотелось посмотреть этот фильм, но не так чтобы очень, тем более, 9.30 для меня поздновато, к этому времени я обычно «баиньки». Я ложусь спать рано, но и встаю рано, часа в 4 утра/ночи, выхожу на раннюю утреннюю прогулку и благодаря ей у меня в компьютере тысячи рассветов и предрассветов на пляже, которые я в основном снимаю на свой айфон 5S, а раньше снимал на маленький кэнон-мыльницу. Качество меня вполне устраивает. «Нэшнл Джиогрэфик» они вряд ли особенно заинтересуют, там требуется, чтобы снимали большим фотоаппаратом за 2 тыс. долл. минимум с тройкой линз тоже за 2 тыс. долл. каждая, как объяснял мне мой приятель-путешественник, страстный фотограф. Но у меня нет амбиции устроиться в штат подобных журналов, и я обхожусь своей мыльницей. А на экране компьютера все равно отлично смотрится: для меня главное – запечатлить удивительный момент: необычные формы и цвета облаков, отражения на мокром песке после отлива, оранжево-золотистый или розовый горизонт, жизнеутверждающий восход солца, который всегда разный.

Но, пардон, я отвлекся. Ведь тема – гей-сауна. Утром (сегодня суббота и мне так хотелось поваляться в постели, что я пропустил – впервые за много недель — утреннюю прогулку, тем более неделя была на редкость напряженная) встал в полдевятого и проверил имейл. И увидел письмецо от приятеля со ссылкой на этот фильм. Ну что ж, время и настроение у меня были и я посмотрел его. Продолжительность – около 50 минут. Комментарий и голос за кадром – женский! Но вскоре стало ясно, что это фильм не обличающий, а симпатизирующий. Авторы искренне старались разобраться, что к чему, не клеймя и не негодуя. Да, и без порно, и даже без голых задниц и «передниц». Это был социальный документальный фильм, снятый на по-настоящему профессиональном уровне. И без унижающих геев формулировок типа «сексуальные меньшинства» или «нетрадиционные отношения».

Люди там были представлены как нормальные, хорошие индивиды, которым просто нужна разрядка. Без христианско-иудейского лицемерия и ханжества. Хотя сразу оговорюсь, христиане и иудеи сейчас меняются. Так, Тель-Авив признан гей-меккой, если можно так выразиться, т.е. это одно из самых популярных направлений гей-туризма. Но если послушать некоторых православных попов или раввинов, волосы дыбом на голове встают: они бы всех геев прямиком в камеру пыток или на эшафот отправили.

В фильме показана небольшая сауна, которой заправляет пара немолодых, но бодрых мужчин, которые в конце фильма вступают в брак (в Англии, как вы знаете, это возможно). А «домоправителем» (уборщиком и администратором) у них уже 6 лет работает красивый парень, которому на момент съемок было 27 лет. Он натурал, но эта пара и все сообщество посетителей сауны стали для него как бы семьей. Сексом он там не занимается, просто находит геев интересными людьми. Кроме того, ему, видимо, нравится то, как с ним обращаются, нравятся условия работы, нравится наводить чистоту, поддерживать порядок.

Хозяева сауны и некоторые посетители (есть и такие, которым в районе 70 лет) по ходу фильма проводят нас по обоим этажам и показывают различные комнаты и помещения, не забывая о тех, где имеются glory holes (славные отверстия) и качели. Ну и, конечно, джакузи. И у всех посетителей чистые полотенца, обмотанные вокруг бедер.

Сам 27-летний смотритель, основываясь на своих наблюдениях, заявил, что гей-сауна – это не бордель, это просто место отдыха сексуально раскрепощенных мужчин.

У некоторых из посетителей, а также у хозяев сауны, «открытые» отношения. Двое из героев фильма живут вместе уже 40 лет, но один из них (ему 69) регулярно ходит в сауну для секса. Он говорит, что иначе не может. Он любит своего партнера и никогда не влюблялся в других, но его сексуальная натура требует многообразия. Его партнер недоволен, сам в гей-сауну не ходит, отвергает это категорически, но представить своей жизни без своего друга не может, поэтому мирится с неверностью, утешаясь тем, что тот искренне говорит, что он его единственная любовь.

Хозяева сауны заявили, что 50% посетителей – женаты или имеют подружек. Иногда они встречают на улице (город небольшой) своих посетителей с женами или подружками и даже с детскими колясками.

У нас в Кэрнсе нет гей-сауны, но когда я бываю в Сиднее или Мельбурне, то порой посещаю это заведение. Мне особенно запомнился один случай, который был у меня лет 8 назад. Я пошел в одну мельбурнскую сауну в центре города после напряженного рабочего дня, чтобы расслабиться. Причем интересно, что мне в гей-сауне также важна возможность получить полезные для здоровья банные процедуры: пропариться в самой сауне-комнате, в парилке, посидеть в джакузи с массажирующими струями воды, а если есть бассейн, поплавать в прохладной воде после сауны или парилки. Но, конечно, если находится мужчина, с которым у меня взаимное притяжение, то получается приятный интим. Так вот в тот вечер я ничего не планировал, не ходил вокруг, не выискивал партнеров, а просто расслаблялся: сауна, парилка, джакузи величиной почти в бассейн. Смотрел на людей, приятное мужское общество, кругом геи или бисексуалы. И вдруг на меня делает мощный заход одна пара. Один неплохо сложен, но не мой тип совершенно, а вот другой… Высокий смуглый красавец – мой тип на 100%. В комнатке выяснилось, что первый, белый, женат, а у второго есть невеста, причем маленькая и деликатного сложения. К моему удовольствию, второй, смуглый, захотел со мной иметь дело, причем хотел принять в себя. Отказать я не мог и не хотел. С тех пор я неравнодушен к сикхам – кстати, они благодаря своей силе, красоте и мужественности традиционно служили телохранителями у индийской элиты, даже у премьер-министров Индии.

Теперь о забавном. Эти двое – англо-австралиец и сикх-австралиец – были сослуживцами. Подружились и стали неразлучными друзьями. Как-то белый, рассказав, как замечательно он на днях сходил в гей-сауну, где получил неслыханное наслаждение, увлек сикха идеей самому попробовать. Вот так они очутились вдвоем в мельбурнской сауне и «напали» на меня. Я, честно говоря, не хотел, чтобы белый присутствовал во время наших с сикхом обниманий, но тот с интересом наблюдал и подсказывал. Однако, я настолько увлекся сикхом, что игнорировал его присутствие. В конце концов белый все же решил поучаствовать напрямую и стал домогаться до своего друга-сикха. Тот ошалел и сказал: «Но мы же с тобой просто друзья». Белый сказал, что да, и отступил, но стало понятно, что он влюблен в сикха и использовал меня как инструмент доступа к телу красавца-сикха. Но тот не дался. Неловкость все же замяли.

Они даже попросили у меня номер телефона (но не позвонили – впрочем, я и не рассчитывал). Расстались очень тепло, по-дружески. Я задаюсь вопросом, что это было, и остались ли те двое моих случайных партнеров друзьями. Но до сих перед глазами тот приветливый сикх с белоснежной улыбкой, приветливыми манерами, душевностью и добротой. Да, я неискоренимый романтик. Но влюбиться я не успел, да и ни к чему – ведь сикха ждала его тоненькая девушка (он сказал об этом к концу общения). У меня осталось странное ощущение, своего рода чувство протеста, но все-таки я не жалею: настолько хорош был тот парень, настолько сильным у нас было взаимное притяжение в тот вечер. И настолько необычная ситуация – как из взрослой сказки с крутым вывертом. Впрочем, в реальности больше странного и фантастического, чем в любой сказке или романе.

Для некоторых гей-сауна — это просто мужской клуб. Без секса. Им просто нравится атмосфера и возможность пощекотать нервы. Может, что-то еще есть для них. Каждый человек – отдельная книга. И чужая душа – потемки.

Бывают в гей-сауне и женатые политики. В Австралии несколько лет назад ушлые журналисты выяснили, что один министр штата Новый Южный Уэльс посещал одну из гей-саун. Они изобличали лицемерие этого политика, который на Рождество посылал каждому из избирателей своего округа поздравительную открытку с фотографией своего семейства с женой, детьми и внуками и который представлял себя при каждой возможности как человека с крепкими семейными традициями. Когда снимки этого министра у входа в гей-сауну были опубликованы прессой, был большой скандал. Его политической карьере вскоре наступил конец.

Жизнь людей – непростая штука. И фильм мастерски показал это. Сейчас западное общество, особенно в свете законов об однополых браков, отходит от ханжества и дискриминации, все чаще показывает геев как сложных, но все же нормальных людей. Исчезают табу и растет самоуважение у самих геев и бисексуалов, растет уважение общества в целом в отношении геев и бисексуалов. Исчезают стереотипы, возникает понимание. Этот фильм вносит вклад в такое понимание.

МИФЫ О ГЕЯХ

Gay-myths-image

-Мы хотим с вами переспать.
-Нас видно за версту.
-Детей у нас быть не может.
-Это наш выбор.
-Моногамия – не для нас.
-Мы ненавидим лиц противоположного пола.
-Мы ведем распутный образ жизни.
-Мы хотим завербовать ваших детей.
-Мы все ходим в коже или в перьях.
-У нас нет долгосрочных отношений.
-Это просто фаза.
-Мы педофилы.
-Это болезнь, от которой нас могут вылечить.
-Мы просто еще не встретили подходящего(ую) мужчину/женщину.
-Мы выставляем напоказ нашу сексуальную ориентацию.
-Мы – источник СПИДа.
-ОДИН ИЗ НАС – МУЖЧИНА, ДРУГОЙ – ЖЕНЩИНА.
-МЫ НЕ МОЖЕМ БЫТЬ ОДНОВРЕМЕННО ГЕЯМИ И ХРИСТИАНАМИ.

Кто виноват?

261937_249347748412654_3945643_n

Если вам не нравятся гей-браки, обвиняйте во всем натуралов. Это они всё рожают и рожают гей-малышей.

Знаете ли вы?

В мае 2015 года однополые браки были легализованы на Островах Питкэрн в Тихом океане с населением 51 человек.

Map_of_Pitcairn_Islands

Ответ Новой Зеландии австралийскому политику-гомофобу Барнаби Джойсу

11705335_10152909448657617_3653982535247819590_n

НЗ: торговля с Китаем увеличивалась на 3 млрд. долл. в год после принятия закона о равенстве при вступлении в брак.
(Закон об однополых браках был принят парламентом Новой Зеландии 17 апреля 2013 года.)

Субботний семинар

В прошлую субботу к нам, в Кэрнс, приехал из Брисбена гей-активист Фил Браун. Спонсорами его поездки были местные ассоциации: Cairns LGBTI Alliance (ЛГБТИ-Альянс Кэрнса) и Out Committee (Комитет «Аут»). Я являюсь членом Альянса, а что касается Комитета «Аут», то я был на нескольких организованных им мероприятиях. Оба проводят полезную работу для местного ЛГБТИ-сообщества, которое, конечно, включает в себя геев.

Фил планировал семинар на полтора часа, но было столько информации и вопросов, что зашкалили за два часа. Вчера он прислал участникам семинара (11 человек) по имейлу свои материалы, включая план действий и полезные номера, а также ценные советы. Я заранее решил, что напишу очерк по получении материалов.

Суть его деятельности – работа с депутатами парламента штата и федерального парламента по вопросам ЛГБТИ. Не забывает он и о низовом уровне – органах местного самоуправления, т.е. муниципальных советах. Австралия неуклонно движется в направлении принятия закона об однополых браках, причем особый импульс этому движению дали недавние события в Ирландии и США. Но работа, лоббистская, ведется давно и, несомненно, есть достижения: на протяжении ряда лет принят целый ряд правительственных и парламентских постановлений, ослабляющих, а в ряде случаев устраняющих дискриминацию ЛГБТИ-людей.

Фил ведет терпеливую работу среди нетвердолобых политиков (он сказал, что с твердолобыми практически бесполезно иметь дело, их можно только заставить сверху), среди сочувствующих и колеблющихся. Некоторые депутаты говорят: покажите, что большинство моих избирателей за гей-браки и тогда я буду голосовать за такие браки. Надо сказать, что политика нашего федерального коалиционного правительства (либеральная и национальная партии) за последнее время несколько изменилась и теперь стоит вопрос о том, чтобы разрешить депутатам коалиции голосовать «по совести», а не блоком, не опасаясь репрессиий со стороны нашего премьер-министра – гомофоба Тони Эбботта. Кстати, Тони чуть было не был смещен в феврале с поста премьер-министра его собственными товарищами по коалиции (он все время совершает идиотские поступки и его рейтинг среди избирателей решительно пополз вниз). Тони испугался, что будет повторение в случае его полной твердолобости, стал действовать более гибко и теперь допускает такой «свободный» вариант, когда ряд депутатов от коалиции будут голосовать за однополые браки вопреки мнению большинства в коалиции. (Сразу замечу, что большинство депутатов от оппозиции — особенно лейбористы и «зеленые» — за однополые браки, поэтому если к ним присоединится ряд сочувствующих из правящей коалиции, то закон будет принят парламентом).

Твердолобость у ряда политиков, однако, сохраняется. Так, на днях наш министр сельского хозяйства Барнаби Джойс заявил, что главный ориентир Австралии – азиатские страны, куда мы, в частности, в большом количестве экспортируем живой скот. А там, мол, законов об однополых браках нет — как бы не те обиделись и не оскорбились и, соответственно, не сократили торговлю с Австралией. Такой дикий аргумент СМИ и общество в целом не приняли, поэтому он сейчас ходит, оправдывается.

А Джордж Кристенсен, депутат федерального парламента, несколько дней назад написал в Твиттере: «Интересно, сколько людей, которые равняются на США и говорят, что мы должны следовать за ними в вопросе о «гей-браках», поскольку они – Великая Америка, хотели бы, чтобы мы следовали за ними в вопросе о праве ношения оружия?» И при этом в своем сообщении он привел картинку автомата с магазином изогнутой формы, раскрашенным в цвета радуги. Но осознав подлость своего высказывания и поступка, он убрал этот твит. Хочется надеяться, что он убрал эту идею и из своей «умной» головы.

Такие «чудачества» у нас время от времени случаются и мы, активисты, а также, слава богу, общество в целом и СМИ, даем таким людям отпор.

Фил во время своего субботнего семинара учил нас, как эффективно работать с небезнадежными случаями, какие средства убеждения можно использовать.

Я лично надеюсь, что и такие политики, как Джойс и Кристенсен, претерпят эволюцию и в конце концов признают важность, необходимость и неизбежность равенства всех членов общества, включая геев.

Мне также запомнилось из выступления Фила Брауна, что нельзя оскорблять политиков, надо действовать убеждением, логикой. Проявлять терпение и не сдаваться, держать постоянный контакт с данным политиком, добиваясь пусть маленьких, но постоянных побед. Если же будешь оскорблять в лицо, то можно его оттолкнуть раз и навсегда.

В заключение пару слов о месте проведения семинара. Это здание бывшей QAHC (Ассоциации здоровых общин штата Квинсленд), финансирование которой решильно урезало предыдущее консервативное правительство штата. Но зданием владеет ЛГБТ-сообщество Кэрнса, поэтому это по-прежнему наш дом, гей-дом. Изыскиваем средства на ремонт, на оживление деятельности. QAHC заслуживает отдельного рассказа, обещаю представить его вашему вниманию в ближайшем будущем.

Подводя итоги субботнего семинара, хочу подчеркнуть то, каким нужным и полезным он был. Большое спасибо Филу Брауну, а также его спонсорам. У меня есть подготовленная Филом разработка (правда, на английском), и если вы хотите ее получить, пишите и я вам вышлю по имейлу.

Приносим извинения за нашего премьер-министра: гомофоба и экономического вандала

11707666_812940542136333_6569985740768473263_n

О Тони Эбботе, премьер-министре Австралии

Открытое письмо
Дорогая остальная часть мира,
Этот мужчина не говорит от имени Австралии или австралийцев.
Он – самый ненавидимый мужчина в нашей короткой политической истории, и ему еще надо доказать свое право просто даже стоять перед нашим флагом, не говоря о том, чтобы им размахивать, как он это делает.
Мы, Народ, испытываем чувство настоящего стыда и приносим свои искренние извинения за это жалкое подобие человеческого существа.
Австралия

Бойкот компаний, выступающих за гей-браки

11698529_910146685726484_2512277540930763011_n

ИТАК, ВЫ ХОТИТЕ БОЙКОТИРОВАТЬ КОМПАНИИ, ПОДДЕРЖИВАЮЩИЕ РАВЕНСТВО ПРИ ВСТУПЛЕНИИ В БРАК?

Мило. Начнем со следующих…

ЭППЛ… МАЙКРОСОФТ… ГУГЛ… ФЕЙСБУК…

Ну вот. Отныне вы не сможете воспользоваться компьютером, интернетом, смарт-фоном и социальными сетями, чтобы сказать нам, что вы законченный мракобес. Пока!

Вчерашний ужин с приятелями-геями

Вчера мы решили пойти в ресторан клуба, который мы называем Brothers (Братья). Полное название — Brothers’ Leagues Club. Он был основан в 1926 г. как клуб регбистов и является одним из самых старых и популярных в Кэрнсе. Он открыт для всех, не только регбистов, как принято в большинстве австралийских клубов. В клубе Brothers проводятся самые разные мероприятия, включая концерты довольно известных певцов. Устраиваются также собрания общественных групп. Конечно, спортсмены, особенно регбисты, не обделены вниманием. Есть и мини-казино с игральными автоматами, которое дает хорошую прибыль, позволяя предлагать всем неплохие завтраки, обеды и ужины по весьма приемлемой цене. Так, вчера, в среду, за ужин (шведский стол) каждый платил 18 австрал. долл., но при этом выдавался ваучер на 5 долл. для игры в автоматы. Однако, многие сдают ваучер в кассу и получают наличные (5-долл. купюру), т.е. фактически разнообразный ужин по приципу «ешь до отвала» обошелся в 13 долларов. Немного найдется мест, где есть нечто подобное. Разве что в других клубах. Но именно этот клуб полюбился нашей маленькой группе и мы там несколько раз в год ужинаем.

В этот раз нас было 9 человек. Сначала мы посидели в «предбаннике», громадном зале с уютными столиками и креслами между баром и рестораном. Заказали пива, вина, коктейлей… Я выпил кружку прекрасного холодного светлого пива. Народу в клубе в этот раз было полно, т.к. наверху скоро должен был начаться концерт. Но и просто было много людей в этот вечер, даже не собиравшихся идти на концерт. Они неожиданно сильно проголодались или соскучились по общению и повалили в клуб. Так что было очень шумно. Наконец к 7.30, через час после нашего прихода, освободился столик и нас пригласили внутрь. Я с еще одним членом нашей группы нажимал на растительную пищу, а остальные ели также мясо и рыбу. Но растительной пищи – салатов, тушеных овощей, печеной картошки и т.д. — было предостаточно, поэтому обделенным я себя не чувствовал.

Несмотря на шум, все же удалось побеседовать. Общей беседы не было, народ разбился на пары и группы. Так принято в Австралии. Я с этим примирился и к этому привык, хотя, честно говоря, порой не хватает общих задушевных бесед и объединительных тостов, как принято на моей бывшей родине. Правда, есть и преимущества, например, не надо чокаться с человеком, который тебе не импонирует.

Всплыла актуальная сейчас тема гей-браков. Я поделился с приятелем своей радостью от того, что теперь в США, нынешней сверхдержаве, узаконены однополые браки, а это повлияет на ситуацию во всем мире, и заявил, что теперь очередь за Австралией, которая отстала от других англоязычных стран. Но мой приятель сказал, что эти браки на фиг не нужны, что он прожил со своим партнером (недавно усопшем, к сожалению) почти 30 лет и мысль жениться им в голову не приходила, напротив, это, по его мнению, устарелый и ненужный институт, к тому же, 50% людей разводятся. А они, мол, жили столько лет в любви и согласии и все было окей. Завещания оформили друг на друга, и мой приятель получил все наследство без проблем, даже будучи геем и не будучи женатым. Я сказал, что можно и не вступать в брак, но брак имеет символическое значение: геи получают таким образом равные права с остальными людьми, это признание их равного статуса и человеческого достоинства. К сожалению, я его не убедил.

Другой приятель-гей, католик, тоже сказал, что гей-браки ни к чему, брак – это союз между мужчиной и женщиной.

Я не стал выходить из себя, доказывая, что, как геи, они обязаны поддерживать гей-браки. Как смеют они предавать благородное дело отстаивания прав своих соплеменников-геев?!

Однако, я знаю, что геи – это обычные люди, члены общества, что нажимом и простой пропагандой успеха не добьешься, человек сам должен все осознать и прочувствовать. Надеюсь, что эти два моих приятеля в конечном счете изменят свое мнение, как это произошло с миллионами геев и негеев за последние годы.

Все же интересно, удивительно (и замечательно), что право на однополые браки мы получаем благодаря тому, что многие натуралы осознали, что несправедливости быть не должно. А их большинство, без их поддержки и сочувствия нам не справиться. Итак, да здравствуют натуралы!

Да здравствует союз геев и натуралов!

Вот какой аспект вчерашней беседы я хотел довести до вашего сведения. Мы обсудили ряд других тем, но я хотел сосредоточиться на этом. Хочу также отметить, что несмотря на различия во взглядах, мы готовы были слушать и слышать друг друга и разошлись после вкусного десерта по домам мирно и улыбаясь.

«И все-таки она вертится!», — сказал Галилей. Не знаю, к месту ли эта цитата (возможно, что да, если учесть, что многие геи публично отрицали правду – то, что они геи), но я верю, что все-таки однополые браки будут узаконены в Австралии и в других странах. Наше дело – правое.

Геи в Казани

Хочу рассказать о моем знакомстве с Казанью, столицей Татарстана, которое состоялось примерно 10 лет назад.

Я со своим новым бойфрендом-татарином поехал в его родной город из Москвы на поезде. Я люблю поезда с детства.

Почти каждое лето мы с братом совершали суточную поездку на поезде из Москвы в Дебальцево, где жили наши бабушка и дедушка. Мне нравилось смотреть на проезжаемые места, мечтать, думать о предстоящих каникулах и о другом — о прекрасном будущем, например.

Если это был прямой поезд «Москва-Дебальцево», что часто случалось, то было множество остановок. На станциях продавали свежие овощи, молодую картошку, малосольные огурцы и многое другое. Интересно было смотреть на продавцов – простых людей из провинции, отличающихся от заносчивых жителей столицы.

В самом поезде был ритуал с чаем и особым сахаром-рафинадом, поглощением приготовленной мамой еды, покупкой постельного белья за рубль и заправкой вагонной койки. Было уютно и таинственно. Похожий ритуал и при возвращении в Москву. Снова наблюдения, уже пропущенные через призму почти сельского дебальцевского лета с его посадками (рощи деревьев вдоль железнодорожного полотна), поездками с друзьями и без на велосипеде в самые разные места, в т.ч. на ставки (это были, как правило, пруды в каменном карьере), бабушкиными борщом и варениками, отваренной «в мундире» маленькой продолговатой картошкой-скороспелкой, свежей малиной и черешней прямо из сада и буйством цветов – пионов, жасмина, ночной фиалки… И волшебное украинское вечернее небо со звездами, как будто мы сами персонажи гоголевских повествований о Малороссии, или Украине.

В Дебальцево и его пригородах повсюду железнодорожные ветки, есть депо-сортировочное с перекличкой диспетчеров депо, слышной на весь пригородный поселок. Все связано с железной дорогой, и дед, в прошлом машинист локомотивов, всегда знал расписание, куда и откуда идет тот ли иной поезд. А дом находится в своего рода долине между двумя ветками – Баронской и Чернухинской — с двумя пригородными станциями, куда идти от дома минут десять. Поезда, рельсы, шпалы…

Но я, кажется, увлекся. Просто хотел вам показать, как мне приятно было ехать на поезде – пусть и в постсоветское время, пусть и в другой город. В купе, кроме нас с бойфрендом, был другой парень, с которым мы разговорились. Вы сами знаете о задушевных поездных беседах – они так присущи русскому, украинскому и белорусскому характеру. Мой бойфренд не очень одобрительно отнесся к нашей беседе, ему казалось, что я задаю слишком много вопросов тому парню. Но не подумайте плохого, он мне просто показался интересным человеком, никаких романтических побуждений не было, но, возможно, мой бойфренд меня ревновал. Тем не менее, он сам все же поучаствовал в беседе. Конечно, мы с бойфрендом соблюдали «приличия» и не раскрывали парню суть наших отношений – друзья и все тут. Если бы я объявил, что мы гей-пара, то меня убил бы или мой бойфренд, или тот парень. Но не убил бы, так помучал. Шучу, конечно : — ) Впрочем, я и сам еще не совершил «каминг-аута». (Хотя дерзость начала появляться).

Казань впечатлила. Потряс казанский белоснежный кремль. Удивила построенная в нем недавно громадная, тоже белоснежная, мечеть. Удивила, но не огорчила – она неплохо вписалась в городской ландшафт. Понравился более спокойный, по сравнению с Москвой, образ жизни. Население – смешанное: татары и русские в основном. Причем никакой национальной или религиозной розни, живут дружно. Мой бойфренд был мусульманином, но больше в социально-культурном смысле: традиции и ритуалы при рождении, похоронах и т.д. В мечети, куда я его затащил, он чувствовал себя неловко. Русский язык был для него основным: школа, вуз, работа… Но с матерью и другими родственниками говорил по-татарски. Писать и читать по-татарски не мог. И я понял, что это повсеместное явление в Татарстане для татар. Местные русские могли только по-русски. Однако сразу оговорюсь: я не изучал специально социолингвистическую ситуацию в Казани, это мои личные наблюдения и впечатления.

Много можно рассказать о Казани. Но ограничусь сегодня двумя произведшими на меня большое впечатление мероприятиями. Первое – это посещение гей-клуба. Совершенно не ожидал, что он может существовать в провинциальной Казани и что там будет шоу и теплая домашняя атмосфера. Второе – это гей-вечеринка у друзей моего бойфренда. Было много парней – и русских, и татар, было много вкусной еды, были выпивка, тосты, задушевные беседы, танцы. И особенно меня впечатлило то, что мои ровесники, русские друзья моего бойфренда, являются парой с незапамятных времен, т.е. советских, когда за это сажали в тюрьму. Я восхитился их мужеством, бесшабашностью, искренностью, желанием и умением отстаивать свои интересы.

Да, а с бойфрендом у нас, к сожалению, долговременной пары не получилось, не сошлись характерами. Но я порой вспоминаю проведенный с ним месяц: Москва, Казань, Египет. Столько впечатлений! Причем Казань занимает особое место в моей душе как сообщество, почти большая семья, геев, которые умеют дружить, веселиться и искать счастье.

Моя первая поездка в Северную Америку

В связи с тем, что теперь в США теперь по всей стране действует закон об однополых браках (в Канаде такое законодательство в масштабах всей страны действует с 20 июля 2005 г.), хочу немного рассказать о своей первой поездке в Северную Америку — в мае 1998 года. К тому времени я уже жил в Австралии, но, конечно, жаждал посетить США. Поводом была научная конференция в Ванкувере. Я решил не распыляться, и выделив месяц на поездку, решил сосредоточиться на западном побережье Северной Америки, где расположены такие знаменитые города, как Лос-Анжелес, Сан-Франциско, Сан-Диего, Сиэттл и Ванкувер. Попутно я посетил и несколько других мест (в т.ч. Лас-Вегас), но особый интерес для меня представлял Сан-Франциско. Хотя честно говоря, в конечном итоге все места, которые я посетил во время той поездки, произвели не меньшее впечатление.

В то время я жил в Сиднее, австралийской гей-мекке, но был глубоко «в клозете/чулане» и наблюдал за геями как бы издалека: «и хочется, и колется, и мамка не велит». Как бы украдкой ходил на гей-кинофестивали, в гей-бары и т.д. Друзей среди геев не заводил и не пытался. Была глубокая внутренняя гомофобия: удивительно, что советское общество, семья и я сам сделали с моей душой и жизнью. Я был моральным калекой, жил чужой, надуманной жизнью, совершил и совершал неадекватные поступки, существовал как запуганная тварь, отказывал себе в праве на счастье.

Но природа брала свое, и в Америке я решил, что буду совершать отважные поступки. Тем более, это будет далеко от сиднейских друзей и коллег, которым я навязал привычный для себя собственный образ натурала.

Поездка преследовала три цели: научную, познавательную (достопримечательности) и «душеоткрывательскую», т.е. собственное гей-раскрепощение. И надо сказать, что все цели были достигнуты на «пятерку».

После этого в Сиднее я стал действовать смелее — завел приятелей среди геев и т.д. Началось мое перерождение. Однако, просто для сведения сообщу, что «каминг-аут» все же произошел позднее, когда я переехал в Кэрнс (за что я этот город особенно люблю).

Но вернемся в Америку. Первым гей-городом для меня стал Лос-Анжелес, который, кстати, был первой точкой моего маршрута в США. Незабываемые контакты с геями были в районе Западного Холливуда, центром гей-жизни в этом городе. И первая интимная гей-связь у меня была в этом городе. Я сказал себе «сейчас или никогда». Как оказалось, я не очутился сразу же в преисподней и общество от меня не отвернулось. Оказалось, что это возможно не только в книгах, но и для меня самого. Теперь в весьма зрелом возрасте я понимаю, что больше всего я боялся самого себя. Сейчас, слава богу, я себя не боюсь и, если у кого-то есть такой страх, советую принять меры и не затягивать – лучшие годы упустите. Вы сами куете себе свое счастье, никто это за вас не сделает.

Продолжим об Америке. Сан-Франциско давно тянул к себе как магнит, он ведь в прошлом многими считался гей-столицей мира. И я не разочаровался. Это город потрясающей красоты, а кроме того, он дал мне возможность продолжить знакомство с американскими геями. Произошло это в гей-квартале Кастро.

Третьим гей-городом стал Ванкувер, в Канаде, который занимает особое место в моей душе. Конечно, сам город невероятно красив и конференция была невероятно интересной и полезной, но знакомство с местными геями я поставил бы на первое место.

В итоге Северная Америка полностью оправдала мои надежды как гея (замечу, что секса у меня было там совсем немного и я не завел там друзей-геев, но это не было главной целью). Главное – я получил ощущение дозволенности и нормальности, а также сделал гигантский шаг на пути принятия себя самого как мужчины-гея.

И вот теперь в этих двух североамериканских странах, местах моего первого гей-паломничества, существует однополый брак и геи получили равенство прав. Трудно описать чувство радости, которое я испытываю.

Великая победа для геев в США

Верховный Cуд США 2 часа назад узаконил однополые браки в масштабах всей страны – в 50 штатах! Это громадная победа для геев в Соединенных Штатах и во всем мире. С учетом влияния США на ситуацию во всем мире значение этого события эпохально. Поздравляю нас всех! Надеюсь, что подобный закон будет в конечном счете принят в Австралии, в России, на Украине и в других странах, где это еще не сделано. Прогресс не остановить. Равные права для геев во всем мире, включая право на однополый брак, — ни больше, ни меньше!